Как сделать сохранение в игре сделанной на с

Добавлено: 04.10.2018, 22:07 / Просмотров: 62373

Закрыть ... [X]

На еврейской улице

  ГИРШ БРИЛЬ - ЗАОЧНОЕ ЗНАКОМСТВО

Попытка биографии

Леонид ФЛЯТ, Кирьят-Ям

В середине 1990-х меня "догнали" номера журнала "Советиш геймланд" начала десятилетия. В книжке за март 1989 года был опубликован список деятелей еврейской культуры - жертв сталинских репрессий 1930-50-х годов, не вернувшихся из тюрем и лагерей. А с апрельского номера того же года в журнале открылась рубрика "Цу ундзэр мэмориал", с краткими биографиями людей из этого мартиролога. Рубрику вел поэт и журналист Хаим Бейдер. В журнале № 8 за тот же год среди прочих была напечатана и биография Г.Бриля - краткая, со многими биографическими пробелами, рождавшими вопрос за вопросом. Даже имя персонажа обозначалось лишь буквой "hэй", и автор сетовал, что не может назвать его полного имени.

На эту публикацию (что для автора, вероятно, было приятной неожиданностью) пришел отклик. Велик ли он был по объему? Как бы то ни было, но в начале следующего года на страницах журнала была напечатана справка следующего содержания (даю ее в обратном переводе с идиш):

"Комитет государственной безопасности Хабаровского края.
13 июня 1989 года.
№2/10-2627

Уважаемая Галина Владимировна!
Управление КГБ отыскало архивные материалы о брате Вашей матери Бриль Г.С.
Бриль Григорий Савельевич (он же Гирш Зуселевич) родился в 1901 г. в Польше. Работал председателем Облпромсоюза, жил в Хабаровске по ул. Мухина, 30 кв.1. Он был арестован 27 апреля 1937 года УНКВД Далькрая по обвинению в принадлежности к "антисоветской правотроцкистской организации".
По этому необоснованному обвинению выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР 26 мая 1938 г. приговорила его к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в тот же день. Место захоронения Г.С.Бриля не установлено.
Военная коллегия Верховного суда СССР 15 апреля 1958 г. отменила приговор от 26 мая 1938 г. И дело в отношении Бриля Г.С. прекращено за отсутствием состава преступления. Бриль Г.С. реабилитирован посмертно".

Этот документ в определенной мере уточняет биографию Бриля в последний год его жизни, называет его полное имя, но оставляет место для вопросов. Например, если персонаж публикации Х. Бейдера работал в Биробиджане, почему же "герой" справки КГБ оказался в Хабаровске?
И подумалось, что Г.С. Бриль принадлежит к той группе деятелей "еврейской улицы", да и советских граждан вообще, жизнеописание которых возможно лишь при погружении в архивные глубины спецслужб. Это предположение нашло, кажется, подтверждение, когда в моих руках оказалась ярославская книга-мартиролог "Не подлежит забвению" (1993). Краткий очерк Т. Королевой "Виновной себя не признала" написан на основе следственного дела Марии Зусьевны Бриль.
Несмотря на некоторое различие в звучании отчеств (Зусьевна - Зуселевич), возникла версия, что речь идет о родных - сестре и брате Бриль. Это предположение подтверждалось и некоторыми деталями биографии М.З. Бриль.
Она родилась в 1908 году в польском городе Белосток. 5 мая 1925 года Мария Зусьевна, по тексту автобиографии, "перебежала через польскую границу и спустя два дня получила право на жительство". В СССР к этому времени уже четыре года жил брат Григорий (!) и два года - сестра Елизавета. Ткацкая фабрика в Клинцах приютила ее, как ранее это произошло с братом и сестрой. В дальнейшем активную комсомолку Машу пригласили на работу в Клинцовский райком комсомола, перевели в Западный обком ВЛКСМ, а по прошествии небольшого срока - в Ярославский обком комсомола, где она заведовала сектором кадров.
Но … наступил "незабываемый 37-й". В обкоме "раскрыли" правотроцкистскую группировку. Ей, вчерашней подданной панской Польши, к тому же родственнице репрессированных (брата Григория арестовали в Хабаровске (!), сестру Елизавету - в Москве), оставался единственный путь: 20 августа 1937 г. Мария была арестована. 13 января 1938 г. Марию Зусьевну приговорили к расстрелу, а через 12 дней казнили.
Объединив материалы очерков Х. Бейдера , Т.Королевой и справку КГБ, удалось составить дополненную версию биографии Г.С. Бриля. Она была напечатана 14 октября 1999 года в еженедельнике "Еврейский камертон" со следующим примечанием редактора: "В только что вышедшей книге историка Давида Вайсермана "Биробиджан: мечта и трагедии" имеется несколько упоминаний о Г. Бриле. В частности, цитируются воспоминания (…) И. М. Баскина "Салюты и расстрелы" (…): "…арестован был и Столяр, мой преемник в переселенческом отделе, и жена его, и Бриль, мой однокурсник по Комвузу, старый комсомольский вожак". И далее (в примечаниях к гл. 2): "12. Бриль Григорий Савельевич работал уполномоченным Центрального совета КОМЗЕТа, арестован в апреле 1937 г." …
Позже, приобретя воспоминания И. Баскина, переизданные в Израиле, я обнаружил еще несколько эпизодов, связанных с именем Бриля. Интересна и необъяснима была информация из газеты "Дер Эмес" (№ 222 за 1932 г.), приводимая Израилем Серебряным в его библиографическом обзоре еврейской литературной жизни до 1941 года: "Собрание московских писателей послало приветствие М.Горькому. От имени президиума его подписали П.Маркиш, И.Рабин, М.Литваков, Л.Гольдберг, Г.Бриль и американец П.Новик".
Не думалось, не гадалось, что когда-нибудь появится желание вернуться к продолжению работы над биографией Г.З. Бриля. Всё же не только архивы ФСБ могут рассказать о Гирше Бриле. 4 марта 1934 года его краткая биография, сопровождаемая портретной копией, была опубликована газетой "Дэр Эмес" под заголовком: "Тов. Бриль - представитель Центрального КОМЗЕТа в Биробиджане".
"Тов. Г.Бриль, заведующий издательством "Эмес", командирован ЦК партии в Хабаровск представителем Центрального КОМЗЕТа в Биробиджане. 3 марта он убыл к постоянному месту работы. Тов. Бриль происходит из белостокской семьи ткачей. Он родился в 1901 году, а уже в 1912-м становится ткачом-рабочим. В 1920 г. он вступает в комсомол, а в 1923 году - в партию. После своего прибытия в СССР он работает ткачом, затем на комсомольской работе в Белоруссии. (Из цитируемого Хаимом Бейдером отрывка статьи Г. Бриля в журнале "Пионэр" за январь 1927 г. напрашивается вывод, что ее автор ранее руководил пионерией). Позже Бриль становится сотрудником ЦБ евсекций ЦК ВЛКСМ и редактором журнала "Пионэр". С 1927 года он учится в коммунистическом университете нацменьшинств Запада ("майрэвкэ" на идиш - Л.Ф.). Оттуда его распределяют в КОМЗЕТ и назначают уполномоченным в Крым (Евпатория и Фрайдорфский район). С марта 1931 г. Г. Бриль - сотрудник газеты "Дер Эмес" и заведует ее культурным сектором. В сентябре того же года было принято решение: организовать при газете книжное издательство - в связи с ликвидацией "Издательства нацменшинств" и, соответственно, его еврейской секции, и сосредоточить в издательстве "Эмес" всю еврейскую издательскую деятельность РСФСР. Партячейка газеты на должность заведующего издательством выдвинула кандидатуру Г.С. Бриля, и на этом посту он и работал до своего назначения в Биробиджан. За время заведования издательством "Дер Эмес" Гирш Бриль вывел его на первое место среди издательств, выпускающих литературу на идиш. Это доказано и числом, и качеством изданной в "Эмес" книжной продукции….".
Я привел давнюю газетную публикацию в несколько сокращенном виде. Но сейчас, после знакомства с ней, можно, к примеру, объяснить, почему и подпись Г. Бриля стоит под приветствием М. Горькому.
Приезд Г. Бриля на Дальний Восток лишь слегка опередил решение об изменении статуса Биробиджанского национального района на автономную область. Вскоре туда же приезжает назначенный в Москве оргсекретарем ЕАО М.П. Хавкин в сопровождении группы коллег по его предыдущей работе. По воспоминаниям И.М. Баскина, Матвей Хавкин был жестким руководителем. Именно из таких, переживших репрессии 1930-х годов, формировалась "административно-командная" сталинская система. В Биробиджане начинается "завинчивание гаек" и разгон кадров. В книге Д. Вайсермана "Как это было", предшественнице объемного исследования, упомянут и Бриль. Цитата: "Что уж там говорить о жилых домах для переселенцев, когда даже помещение переселенческого пункта в Биробиджане было запущено и стало аварийным. Оргбюро ВКП(б) вынуждено было в своем постановлении от 7 октября 1934 г. отметить, что "неоднократные директивы о приведении в порядок переселенческого пункта не выполнены. Предупредить Обл.КОМЗЕТ (т. Бриль), что за невыполнение этих директив в течение ближайших дней он будет привлечен к строжайшей ответственности".
Не будем придираться к интонациям автора цитируемой книги. Лишь заметим, что Г. Бриль проработал к тому времени в Биробиджане чуть более полугода. Несомненно, помимо ремонта переселенческого пункта он должен был решать массу других проблем. Но оргвыводы не замедлили сказаться, и Бриль покинул область.
Через год и И.Баскин, принявший у Г.Бриля переселенческие дела, оказался в роли гонимого и ищущего защиты у краевого начальства. В Хабаровске он "вечера проводил в его (Левина Я.А., прежнего партийного руководителя Биробиджанского района) обществе и двух моих однокурсников - Бриля и Фейгина, начинавших вместе со мной, а потом оказавшихся в краевом центре"…
Ну, а кем работал в Хабаровске Григорий Савельевич и как трагически завершились его дни, известно из реабилитационной справки.

17.11.2006

 

Нашей Полиночке - в день рождения

Пару лет назад, в очень трудные для меня дни, первой из многих позвонила именно она, и сказала: "Леонид, ну, их всех! Мы со Львом (Лев - это ее верный оруженосец, ее брат, ее единомышленник и единственная ее опора - Л.Ш.) - с вами. И мы обязательно победим!".
Этим редкостным качеством - позвонить первой, успеть сказать доброе слово, оказаться рядом в беде - она обладает в полной мере. И всё, что я пишу сегодня, - это о ней и только о ней.
28 ноября у нашей Полины, Полиночки, Полины Фишелевны Менделевич - день рождения. Обычно в этот день желают здоровья, нахэс и так далее, что, конечно, важно, но невыполнимо, потому что здоровье от наших желаний не зависит, его не купишь ни за какие деньги, оно, перефразируя Шолом-Алейхема, как талант - либо есть, либо его нет. А что касается нахэс, так именно это редкостное человеческое чувство, эту ауру еврейской радости, удовольствия и счастья создаем мы сами - не только вокруг себя, но и вокруг тех, кого любим и ценим. Много лет назад потомок кантонистов и замечательный русский поэт Леонид Мартынов написал: "Это мы надышали пастями и ртами свой воздух. Это мы создаем атмосферу, в которой живем...".
Полина Менделевич всю свою жизнь только этим и занимается - создает вокруг себя атмосферу добра, соучастия, неравнодушия, удивительной и нечастой в наши дни порядочности.
Она родилась в Каменец-Подольском, в семье Фишеля Менделевича и Евы Мительман; дедушка Полины, папин отец, возглавлял Бейт-Дин цедек - своеобразный еврейский Высший суд справедливости. Влияние родителей, воспитание, уважительные взаимоотношения в семье не могли не сказаться на судьбе девочки. Сегодня, по прошествии не одного десятка лет, я думаю, что совсем не случайно наша Полиночка окончила в 1951 году Саратовский юридический институт и вернулась в родной город классным адвокатом. И не случайно в мае 1989 года в Санкт-Петербурге она создала первую в стране еврейскую благотворительную организацию. И не случайно назвала ее "Евой" - в память о маме. И не случайно всемогущий Джойнт благодаря Полине первый свой офис открыл именно в городе на Неве, воспользовавшись собранным Полиной банком данных о 23 тысячах нуждающихся евреев. И не случайно в марте 1990 года, когда венгерская авиакомпания "Малев", испугавшись угроз Арафата, прекратила перевозить репатриантов на Святую землю, Полина и Лев Менделевичи нашли новый транспортный канал - через Хельсинки, с помощью четырех организаций финских христиан-сионистов, объединившихся в одну общую организацию "Цветок клевера" - по числу лепестков на листке клевера. Полина и Лев до сих пор помнят своих первых "клиентов", воспользовавшихся финско-израильским "коридором" - это была семья Марка и Сони Перельман, первая из многих тысяч репатриантских семей, решивших вернуться на историческую родину.
Именно тогда Полина Менделевич впервые побывала в США по приглашению тогдашнего мэра Нью-Йорка Руди Джулиани.

П. Менделевич и Р. Джулиани, Нью-Йорк, 1990 год

И тогда же она решила, что не может не воспользоваться случаем, и просто обязана встретиться с Любавичским ребе. Вечером, в нью-йоркской гостинице, она написала Ребе короткое письмо (между прочим, на идиш), сообщила о себе и о своей деятельности в Санкт-Петербурге, и буквально через день в ее номере раздался телефонный звонок, сообщили о дне и времени аудиенции у Ребе и в назначенный срок прислали за ней машину. Любавичский ребе внимательно выслушал Полину, поинтересовался еврейской жизнью в Питере. Обычно своим собеседникам Менахем-Мендл Шнеерсон дарит один доллар, как бы благословляя на доброе дело. Полина получила из рук Ребе два доллара - так одобрительно он отметил ее деятельность в Питере по двум важным направлениям: на благо тех, кто остается в России, и на благо тех, кто принял решение о репатриации.
Полина вернулась домой из Нью-Йорка как на крыльях, новые идеи одна за другой рождались у нее, воплощаясь в конкретные добрые дела. Операция Менделевичей "Эксодус" продолжала действовать, благодаря чему в Израиль отправлялись всё новые и новые самолёты с репатриантами. Вместе с Владимиром Шнитке (племянником знаменитого композитора) Полина и Лев Менделевичи создали при "Еве" Общество узников гетто и нацистских концлагерей.
Ее поистине подвижническую деятельность высоко оценила в 1995 году и редакция "Международной еврейской газеты", присвоив Полине Менделевич звание "Человек года" в области благотворительности. Вместе с нашей Полиночкой лауреатами "МЕГ" стали Геннадий Хазанов (в области культуры), Лев Разгон (литература) и Евгений Прошечкин (в области борьбы с антисемитизмом). А граф Никита Алексеевич Толстой, первый председатель попечительского совета "Евы", написал о ней так: "Полину Фишелевну я вижу как типичную, милую и благородную Праведницу. В ней ярчайшим образом сочетаются природная доброта и неуёмная, деятельная и результативная человеколюбивая энергия".
На всех еврейских съездах того времени слово Полины Менделевич - яркое и страстное - звучало как призыв к единению. Но, увы, эти ее призывы не слышали те, кого сегодня называют "профессиональными евреями", то-есть такими, кто использует свое еврейство в корыстных целях и ради личного обогащения. К сожалению, немало таких встретила Полина Менделевич и в Америке, куда она с братом и его семьей переехала осенью 2001 года. Один из них, публично и громогласно называвший ее "легендой еврейского возрождения в России", подленько ухмыляясь, отказал ей в поездке на очередной еврейский "хурал" лишь потому, что она имела неосторожность дружить с газетой, нелестно отзывающейся об этих "еврейских прилипалах".
Но Полиночке, по-настоящему, а не на словах, болеющей всеми болями еврейской общины, и в Нью-Йорке не сиделось на месте. Исполнительный директор комитета "Мемориал Холокоста" Полин Байлус, к которой еще в 2002 году впервые пришла Полина, слушала рассказ новой иммигрантки о родных и близких, погибших в Каменец-Подольске в годы Холокоста, и плакала вместе с этой такой целеустремленной "новенькой". Так и сидели они допоздна, разговаривая о наболевшем, - две еврейки, американка Полин и "русская" Полина. И сегодня в Бруклине знают: только благодаря усилиям Полины Менделевич в Мемориальном парке Холокоста в 2003 году был открыт камень памяти евреев ее родного Каменец-Подольска, погибших в годы Катастрофы.
Не могу не сказать еще об одной стороне бескорыстной и самоотверженной деятельности нашей Полиночки. Она душой болеет за издаваемую нами электронную газету "Мы - здесь" и является ее, без преувеличения, ангелом-хранителем. Именно Менделевич ведет долгие и небесполезные разговоры с теми, кто материально может, но не рвется помочь газете. Именно она придумывает различные публичные акции с упоминанием и с участием "МЗ". Именно она постоянно ищет и всегда находит единомышленников - тех, кому не по нраву создаваемая в Нью-Йорке "пятая колонна" путинских засланцев. Именно она постоянно на связи со всеми теми, кто, как и она, душой болеет за Израиль и на дух не переносит "тремпистов", использующих еврейское государство для продвижения собственных интересов.
И именно поэтому сегодня, в день ее рождения, под моими словами признательности этой удивительно стойкой и удивительно сильной женщине подписываются, без сомнения, все ее друзья и единомышленники - Виталий Раевский и Игорь Аксельрод, Анна Абрамович и Владимир Левин, Анатолий Гержгорин и Михаил Хургин, Евгений Оленин и Мишаэль Штивельман, Жанна Файбусович и Рем Френкель, Руслан Линьков и Анна Полянская, Александр Дымшиц и Иосиф Корецкий, Вульф Чечик и Изя Кацап, София Гандлер и Михаил Миллер, Юлиан Рапапорт и Евгения Шейнман, Михаил Марголин и Игорь Пейсахович, и многие-многие другие.
Дай Вам Б-г, Полиночка, того, с чего я начал, - здоровья и нахэс. И то, и другое Вы заслужили сполна, и заявление об этом мы написали и оставили в Стене плача. Мы верим, что наша просьба уже зарегистрирована в небесной канцелярии, услышана и непременно будет выполне

Леонид ШКОЛЬНИК, Иерусалим

Как будет на идиш «родная земля»?

30 ноября Зиси Вейцману - 60

С Зиси Вейцманом мы знакомы сто лет. А сегодня ему – 60. И 40 из них он пишет стихи на идиш. Вот такая арифметика...
Мне доводилось переводить многих еврейских поэтов – Арона Вергелиса, Дору Хайкину, Хаима Бейдера, Ицика Бронфмана, Любу Вассерман, Нохема Фридмана, Мойше Шкляра, но переводить Вейцмана было для меня не работой, а удовольствием.
Например, такой его «Разговор с полковником», написанный и переведенный в 1981 году, четверть века назад:

- Товарищ полковник, товарищ полковник,
откуда вы родом?
Из Бельц или Ковно?
Простите меня за нескромный вопрос,
Но ваши глаза – две огромные сливы,
И если уж быть до конца справедливым –
Ваш нос так похож
На мой собственный нос...

Полковник устало сидит у стола,
Дымит сигаретой,
Вздыхает:
- Дела...
Скажи, лейтенантик, надежда моя -
Как будет на идиш «родная земля»?

И еще одно стихотворение Зиси – «Свадьба»:

Свадьба пенилась, как пиво.
И, забыв усталость,
Все задумались ревниво:
Что кому досталось?
Приглашенным – стол богатый.
Шум и гам – соседям.
Первый тост достался сватам,
А друзьям – последний.
Мамочке – покой под старость,
Плясунам – удача.
Ну, а мне
Жена досталась.
Кто меня богаче?

Сегодня моему древнееврейскому другу – 60. В далекой Самаре, на берегу Волги, он сегодня принял – наконец-то - важное решение. Он начинает паковать чемоданы. Два его сына – давно здесь, в Эрец Исраэль. И два его брата – тоже здесь. И давно здесь – его личный переводчик.
И поэтому в день юбилея я желаю Зиселэ лишь одного – мягкой посадки в аэропорту имени Бен-Гуриона. В этом году - в Иерусалиме!

Леонид ШКОЛЬНИК 

 

Вернуться на главную страницу

 

Крик еврейской души

Юрий (Гиль) КРЕМЕР, Петах-Тиква

Сожалеть о том, что ты владеешь ещё одним языком, глупо. Кто-то из великих сказал: "Столько раз ты человек, скольким количеством языков владеешь".
Так получилось, что, несмотря на то, что я родился в Бельгии, и мой первый язык был французский, родным языком оказался для меня немецкий. Казалось бы, что в этом плохого? На этом языке творили Гете и Шиллер. Правда, это был и язык гитлеровцев, фашистов, по чьей "милости" я вырос без отца. И здесь таится причина, заставившая меня написать эти строки.
В Израиле вы не увидите ни одного фильма на немецком языке, не услышите по радио ни одного немецкого слова, но вот газета на немецком языке выходит ежедневно. Она называется Israel Nachrichten. И этот факт никак не вяжется в моей голове с тем, что уже прошло три месяца с тех пор, как в Тель-Авиве закрыли единственную малоформатную газету на языке идиш - "Лецте найес". Она выходила один раз в неделю, стоила довольно дорого - 10 шекелей, но согревала сердца тысячам любителей мамэ-лошн.
И вот я вас спрашиваю: "Куда обратиться и что сделать, чтобы поправить эту несправедливость? " Разве это верно, чтобы в еврейском государстве, где живут миллионы евреев, настрадавшихся от нацистов, не было возможности хоть раз в неделю почитать газету на их любимом, не убитом нацистами языке идиш - в то время, как "немецкая" газета в Израиле выходит ежедневно?
Бог с ним, с немецким, но от кого зависит судьба возрождения или возвращения на газетные прилавки печатного органа для любителей нашего языка идиш - этого тёплого и такого родного для каждого из нас!
Призываю активней включиться в борьбу за это, иначе, не дай Б-г, закрытие последней еврейской газеты может послужить плохим знаком в деле сохранение языка идиш.


От Рио де-Жанейро до Биробиджана

Ефима Кудиша, недавно скончавшегося автора этого очерка, называли в Биробиджане "ходячим музеем". И это было действительно так. Он оставил своему городу редкие материалы и свидетельства того незабываемого времени, когда всем жившим на Дальнем Востоке хотелось хотя бы "а бисэлэ мазл". Того времени больше нет. Но осталась память...

Увы, не много хорошего испытал при жизни Сальвадор Боржес. Он рано остался сиротой, к тому же - с младшим братом и сестричкой на руках. Судьба распорядилась так, что юноша, гонимый и обездоленный, оказался далеко от своего родного местечка. Бецалель Элевич (Борис Ильич) Бородин - таково его имя вне литературы - волею судьбы попал с Украины в Бразилию. Там он познакомился с коммунистами, которые побудили молодого человека заняться
самообразованием, вовлекли в революционную работу, а также в организацию МОПР. Бецалель стал пробовать творческие силы в рабочей печати. От пламенных воззваний он постепенно переходил к публицистике, рассказам о товарищах по борьбе. В целях конспирации Бородин взял псевдоним - так родился в еврейской литературе Сальвадор Боржес. Компартия Бразилии находилась тогда на нелегальном положении, и ее деятельность преследовалась по закону. Не раз и не два попадал молодой журналист в руки карательных органов, а в 1928 году по обвинению в неблагонадежности его выслали из Бразилии. К тому времени он уже написал роман "Рио де-Жанейро", повествующий о несгибаемом мужестве, интернационализме бойцов "красного фронта" перед Второй мировой войной.

Некоторое время Боржес жил в Берлине уже как человек, имеющий литературное имя. В архиве писателя сохранилась польская газета "Фолксштиме" ("Голос народа") - орган культурно-просветительного общества польских евреев. В ней опубликована автобиографическая повесть Боржеса "Без дома". Одна из глав посвящена поездке бывшего "бразильца" на второй Конгресс пролетарских писателей, который состоялся в 1930 году в Харькове. Боржес рассказывает о своем знакомстве в поезде "Берлин-Москва" с Анной Зегерс, Луи Арагоном и руководителем американской делегации М.Голдом, широко известным своей книгой "Евреи без денег".
Именно там, в Харькове, Боржес встретился с молодой учительницей Дорой Григорьевной, которая стала его женой и верным другом на всю жизнь. Писатель твердо решил остаться в СССР, тем более, что в одном из украинских издательств были подписаны к печати две его книги: "Реет красное знамя" (на идиш) и "На оккупированной Волыни" (на украинском языке) - своеобразный творческий отчет о поездках по Украине, Германии, Польше.

С. Боржес, 1925 год

Две эти книги до последнего времени хранились в семейном архиве супругов-биробиджанцев Бориса Самойловича и Марии Борисовны Тенцер.
Получив советское гражданство, Боржес в 1935 году приехал с семьей в Биробиджан. Около двух лет он трудился в редакции "Биробиджанер штерн", а многие его рассказы печатались в альманахах "Форпост" и "Биробиджан". Кстати, "Форпост" был одним из лучших еврейских литературно-художественных и общественно-политических журналов России. При нем была организована литстудия, и среди тех, кто охотно общался с творческой молодежью, был и Сальвадор Брожес. За время своей работы в Биробиджане он написал ряд рассказов, а в журнале "Форпост" печаталась его повесть об освобождении Западной Белоруссии из-под ига польских панов.
15 июня 1937 года С. Боржес был уволен из редакции и арестован как "враг народа". Остались дома жена и малышка-дочь Валентина. Им дали всего четыре часа, чтобы покинуть Биробиджан. Дора Григорьевна быстро собрала вещи и уехала на Украину.
Борису Ильичу очень трудно пришлось в неволе. В лагере он заболел астмой, гастритом. Но, к счастью, закончилась полоса ежовщины, и отдельные жертвы незаконных репрессий получили свободу. Вернулся в Биробиджан и Боржес. Друзья выхлопотали ему путевку в санаторий, новую квартиру в доме писателей (был такой дом недалеко от нынешнего магазина "Старт", где в свое время жили Казакевич, Миллер, Бронфман).
Несмотря на болезнь, Сальвадор Боржес продолжал работать в редакции газеты "Биробиджанер штерн", на областном радио, а его работы публиковались также и на страницах газеты "Эйникайт".
Если собрать все статьи, очерки и рассказы,написанные Боржесом в годы Великой Отечественной войны, получился бы солидный сборник.
В жизни Бориса Ильича была еще одна горькая дата: в 1949 году в его трудовой книжке вновь появляется запись об увольнении из газеты. Началась еще одна волна репрессий. Были арестованы его друзья и коллеги - Бузи Миллер, Гешл Рабинков, Нохем Фридман, Люба Вассерман...
На сей раз Боржеса оставили в покое, однако путь в органы печати оказался для него наглухо закрытым на долгие годы. Он устроился радиоагентом: ходил по квартирам биробиджанцев и взимал с них плату за пользование радиоточками. Так продолжалось до 1956 года, когда гонения на еврейских писателей и журналистов прекратились. Имя Боржеса вновь появилось в еврейской печати - в журнале "Советиш геймланд", в других альманахах, антологиях, в местной "Биробиджанер штерн".

Биробиджанские писатели (слева направо): Бузи Миллер, Макс Риант, Люба Вассерман, Сальвадор Боржес, Ицик Бронфман, Гешл Рабинков, 1958 год (фото - из личного архива Л.Школьника)

В 1980 году издательство "Прогресс" выпустило на английском языке сборник "Родная земля", в котором было представлено творчество Бориса Миллера, Любы Вассерман, Романа Шойхета, Григория Рабинкова, а также Сальвадора Боржеса - активных писателей Биробиджана.
Последние годы жизни Боржес работал очень напряженно, но здоровье, подорванное трагическими событиями 30-х и 50-х годов, не позволило ему выполнить все творческие задумки. 27 января 1974 года "Биробиджанер штерн" известила читателей о том, что "после продолжительной и тяжелой болезни скончался писатель Борис Бородин, известный в еврейской литературе как Сальвадор Боржес".
Когда-то сам Борис Ильич Бородин сказал, что только в Биробиджане он впервые обрел дом, где любил, страдал, встречал друзей и прощался с ними. Почти сорок лет Сальвадор Боржес прожил в ЕАО. Развитие автономии, ее люди нашли отражение в его литературных трудах, в газетных публикациях. Он вписал заметную страницу в историю советской еврейской литературы и в летопись единственной в России газеты "Биробиджанер штерн" на языке идиш.


ЧТО СЕГОДНЯ РЕАЛЬНО НЕОБХОДИМО
ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЕ РОССИИ?

Изидор ВАЙЗЕР,
председатель правления Салтыковской религиозной общины:
- На сегодняшний день еврейской общине остро необходимы евреи. В номере 7 журнала "Родина" за этот год опубликована статья "Конец русской эры в истории евреев?" доктора исторических наук Бориса Миронова. В ней излагаются перспективы затухания евреев в России. На сегодняшний день, пишет Миронов, доля евреев в России составляет 0,2%. Даже в 1923 году, через шесть лет после отмены "черты оседлости", она составляла 0,3%, не говоря уже о довоенном времени (имеется в виду Первая мировая война), когда доля евреев достигала 0,9%. Автор предрекает, что через десять лет численность еврейского населения сократится примерно на четверть, а затем каждые десять лет будет сокращаться на 10%.
Рождаемость падает. В таблице приведены среднестатистические данные: еврейские женщины с послевузовским образованием составляют 1,8%, а русские - 0,3%. Высшее образование имеют 54,5% еврейских женщин. Женщины с образованием рожать не хотят.
Так что еврейская община остро нуждается в евреях. Другой вопрос, насколько они евреи по образу жизни. Но мы говорим не об уровне духовности, а об этносе. Мы помним, что из Египта вышло всего 5% евреев, остальные растворились в местном народе. Сегодня мы видим - и в статье Бориса Миронова об этом говорится тоже, - что еврейки охотнее выходят замуж за неевреев, а евреи охотнее женятся на нееврейках. Нам нужны не анекдотические службы знакомств, созданные в основном для того, чтобы дать людям работу. Мы должны серьезно отнестись к этому вопросу. Сейчас много разведенных женщин, которые по разным причинам повторно не выходят замуж. Причина - в разрозненности.
Второй Храм был разрушен из-за беспричинной вражды евреев. Уже была проломлена стена, а евреи не могли придти к единству, чтобы отразить натиск римлян. И сейчас еврейские общины разрознены, несколько крупных общин далеко отстоят от остальных, нет общности. Спасти положение могли бы иммигранты, но кто поедет в страну, где господствуют антисемитские, антиеврейские настроения?
Еврейская община нуждается: первое - в евреях, второе - в лидерах, которые объединят и поведут за собой народ, как это сделали Моисей и Аарон - царь и первосвященник. Сейчас, как никогда, требуются лидеры в духовном плане и администраторы, которые не будут собачиться между собой, - руководитель общины не может найти общий язык с раввином, раввины не могут найти общий язык друг с другом. Требуется объединение всех сил, чтобы была создана еврейская община, ведь как таковой еврейской общины сейчас в России нет. В Москве существует множество еврейских организаций, среди них есть несколько крышевых структур, но они не объединяют, а скорее разделяют. Необходимо централизованное руководство, единый материальный фонд, одна крышевая структура, один управляющий орган, который бы занимался распределением денег и проч. Малые общины, которым труднее выжить, надо поддерживать, но такое впечатление, что никого это не интересует.

Зиновий КОГАН,
председатель Конгресса еврейских религиозных объединений и организаций в России, раввин общины современного иудаизма "Гинейни":
- Прежде всего, необходимо осознание своего места в сегодняшнем мире. Осознание того, что еврейская община Москвы, еврейская община Хабаровска, еврейская община Мурманска связаны между собой. Это одно целое, знаем мы об этом или не знаем, хотим мы этого или не хотим. Как отвечает Библия на историю с Каином и Авелем - каждый сторож брату своему. Мы все ответственны друг за друга, и об этом не следует забывать.
Мы должны помнить, что мы живем не в вакууме, - вокруг нас люди других религий, другой культуры, и среди них можно найти друзей и товарищей, с которыми вместе мы можем бороться с такими негативными явлениями, как антисемитизм и ксенофобия. Мы не должны бояться обращаться за благотворительной помощью не только к еврейским организациям, но и к другим организациям, занимающимся благотворительной деятельностью. Мы должны думать о людях лучше, помогать им. И делать это не только для себя, но и для других тоже. Мы не должны забывать о тех, кто бедствует за стенами синагоги, и помогать им.
В рамках антинаркотической программы я побывал в Хабаровске. Как хорошо, как душевно встретили меня там как представителя Конгресса еврейских религиозных объединений и организаций в России! Это тепло я ощутил и со стороны Русской православной церкви, и со стороны жителей Хабаровска. Потому что мы все вместе делаем общее дело. КЕРООР передал сиротским домам компьютеры и другую гуманитарную помощь, и надо было видеть, как радовались маленькие дети! Я ощутил большую доброжелательность со стороны не только детей, но и молодежи города. Нам надо смелее смотреть в жизнь, и нашим религиозным организациям тоже, и не замыкаться в себе.

"Еврейские новости", Москва

Вернуться на главную страницу

Добрый свет
Григория Полянкера

Анатолий ГЕЛЬМАН, заслуженный работник
культуры Украины, Ашкелон

После зверского убийства выдающегося актера и режиссера Соломона Михоэлса и ареста в 1948 году руководителей Еврейского антифашистского комитета во всех республиках Советского Союза началась ликвидация так называемой "пятой колоны" сионизма. Особенно неистово, не сдерживая гнева, проявили себя органы МГБ Украины.
13 января 1949 года первым пал жертвой начавшихся репрессий директор Кабинета еврейской культуры при Институте еврейской культуры АН УССР И.Г.Спивак (Эли Спивак). Сам институт в делах следствия именовался "выводком гнезда троцкизма". Статья обвинения - сотрудничество с Еврейским Антифашистским комитетом. Вслед за Спиваком были арестованы ученый секретарь Кабинета Хаим Лойцкер - известный еврейский литературовед, философ, высокоэрудированный ученый. Затем арестовали научных сотрудников М.Береговского, М.Майданского, М.Мижирицкого и других.
Ведущие следствие замминистра госбезопасности Рюмин и Меркулов, допускавшие грубые нарушения "закона", используя угрозы, шантаж, пытки. Об этом написал Э.Спивак в письме-исповеди на имя генерального прокурора Вышинского. Он писал: "Сильным давлением следователей Рюмина и Меркулова: угрозами, шантажом, лишением сна, также рукоприкладством изнуренного и доведенного до прострации бесконечными ночными допросами, подчас сопровождающимися глумлением, заставили подписывать ранее ими составленное заключение и затем какие-то протоколы, содержавшие много небылиц, извращенных фактов, чудовищных домыслов". После одного из таких допросов Эли Гершевич Спивак скончался от кровоизлияния в головной мозг.
На предсмертном допросе от него требовали подписать показания о том, что "от И.Фефера и С.Михоэлса он узнал и то, что еврейские лидеры в США потребовали от них, чтобы евреи, проживающие в СССР, установили тесную связь с еврейскими землячествами в Америке и подробно сообщали о своей жизни в Советском Союзе". Этот допрос происходил ночью, когда конвоир, проявляя якобы "жалость", преподнес ему на ужин соленую сельдь, забыв дать чай. Язык прилипал к небу от жажды. А в кабинете Рюмина стоял графин с водой, кристально чистой, холодной, которую изверг пил, наслаждаясь, каждые пять минут. Измываясь над несчастным Спиваком, он каждый раз приговаривал: "Подпишешь, жидовская нечисть, эту бумагу, - дам воды, сколько сумеешь выпить". На отказ ученого следователь разгневался. Последовал пинок в пах. В ответ - молчание. Подследственный не подписал ни одной бумаги. Страшный удар кулаком в лицо, как кувалдой. Окровавленный Спивак упал со стула. Стали бить ногами по болезненным частям тела. Только после этого живой труп унесли в камеру. Его несли по ярко освещенному коридору, по "царской" красной дорожке. Но ему было всё равно - глаза, опухшие и красные от бессонных ночей и дней после "санобработки", не открывались.
Лишь через месяц изможденный, худой, с окровавленными губами, обострившимся носом и лихорадочным ознобом, он упал на стул перед следователем. Стойкость покинула его, ум не сумел осветить путь воле, которая повелевает действиями… И Спивак подписал какую-то бумагу. А на следующий день скончался от инфаркта. Но подписал он смертный приговор не только себе, но и своим друзьям. Его письменные "доказательства" послужили причиной сопротивления прихотям следователей. Нет ничего более важного, чем воля, побеждающая непокорное тело. А у Спивака воля не сумела победить - ее "сломали" пытками, и тело покорилось. Его "признания" кочевали из одной папки следователя в другую, как "доказательство вины".
"Я и Лойцкер, - подмахнул он, не читая, - в течение нескольких лет были связаны с американским еврейским союзом "Науф", с редакцией газеты "Эйникайт" (?!) и нью-йоркской газетой "Моргн фрайхайт". В этой газете в 1943 году опубликовали обращение к еврейским организациям США с просьбой выслать нам в Киев, в кабинет еврейской литературы и культуры американские издания на еврейском языке и, вплоть до последнего времени, получали из Америки письма и различную буржуазно-националистическую литературу… Совместно с бюро еврейской секции Союза писателей Украины нам удалось создать еврейскую типографию, и в 1947 году добились издания в Киеве альманаха "Дер штерн". Главным редактором назначили Григория Исааковича Полянкера".
После этого была арестована большая группа писателей - авторов журнала "Дер штерн", и первым был, конечно, его редактор Григорий (Гершл) Полянкер.

С тех пор прекратили свое существование большинство периодических изданий на национальных языках, сотрудники их были объявлены "врагами народа". Так попали в жернова власти еврейские, греческие и украинские писатели. В тюремные застенки бросили еврейского поэта из Молдавии Янкелевича, Абрама Абчука, одного из руководителей Союза писателей Украины еврея Ивана Кулика (псевдоним) - сына еврейского учителя из Шполы (Украина), Ивана Кириленко, Самойла Щупака и руководителя литстудии при Союзе писателей Миколу Гудыма, моего близкого друга - поэта и прекрасного человека. "Косо" смотрели на Давида Гофштейна, Гершла Полянкера, Мотла Талалаевского и многих других еврейских писателей и поэтов.
…В 1941 году Григорий Исаакович Полянкер, как и большинство мужчин, сменил свой костюм на военную форму и зашагал по военной дороге длиною в 1418 дней. Он начал войну с Днепра и закончил ее в Берлине, на реке Шпрее. Вернулся домой в звании майора, награжденный орденами и медалями, среди которых медалью "За Победу над Германией" он был награжден в первой тысяче, как участник Парада Победы 24 июня 1945 года. Домой вернулся летом. Дома его ждала жена Эдя Абрамовна. Дома Гриша увидел на письменном столе свою последнюю книгу, сданную в печать до войны, с которой произошла интересная история.
В 1940 году он выпустил книгу "Повесть про людей одного местечка", переведенную на русский язык. В ней он рассказал, как вели себя немцы в гражданскую войну 1918 года, описал учиненные ими грабежи, издевательства над пленными. Это было время, когда действовал договор о ненападении между СССР и Германией. Когда книга вышла из печати, Полянкера вызвали в ЦК КП(б)У и указали на то, что так о немцах не стоило бы писать. Лысенко, завотделом агитации и пропаганды, спросил его: "Так что, Григорий Исаакович, будем делать с книгой?". Полянкер улыбнулся и, шутя, ответил: "Думаю, ее можно выпустить в свет. Когда немцы увидят, что автор - еврей, они ее читать не будут!".
И вот, вернувшись с войны, Полянкер впервые увидел ее на своем письменном столе. Писатель погладил ее с такой нежностью, как своего сына Сашу - это была его жизнь, его радость, его богатство.

Г.Полянкер в своем рабочем кабинете, декабрь 1990 года, Киев (фото - из личного архива Л.Школьника)

С фронтов с разных направлений начали возвращаться наши воины - из Сталинграда из-под Курской дуги, из Пинских болот и Померании, Березины и Буга, Вислы и Одера, из Шпрее и от стен Рейхстага, из Варшавы и Берлина. Они честно и беззаветно сражались на фронте, одержав победу и защитив мир от фашизма.
Мне в те годы довелось бывать в писательских организациях Киева и Москвы, Тбилиси и Чебоксар, и я гордился добросовестностью и героизмом солдат-евреев, чьи фамилии были выгравированы золотыми буквами на памятных досках. Они отдали свои жизни, чтобы победить фашизм и способствовали созданию первого в мире еврейского государства на Святой земле. Вместе с тем никому из оставшихся в живых не верилось, что после фронтовой проверки огнем и кровью найдутся "звери", которые посмеют надругаться над фронтовиками.
Увы, нашлись! И жестоко надругались в тюрьмах, лагерях, на допросах и в колониях. Всем внушали, что ведомство Лаврентия Павловича никогда не ошибается.
Григорий Исаакович попал вместе со многими под каток репрессий, запущенный на всю мощность. В осеннюю пору 1949 года он шел по осеннему Киеву, под его ногами шуршали опавшие каштановые листья, а каштаны выглядывали из колючей зелено-желтой кожуры, будто детские краснощекие мячики, которыми он любовался, забыв о горьких думах: "За что? Что это? Тяжкий сон или действительность? Почему арестовали многих друзей и соседей из Дома писателей Украины?".
Ему не хватило пяти минут, чтобы пройти улицу Коцюбинского и войти в подъезд дома. Его задумчивость нарушил жесткий скрежет тормозов. Он машинально сделал шаг в сторону, но оказался в объятиях двух мрачных молодцев в длинных черных плащах военного покроя (наподобие эсэсовских). Они зажали его меж собой и тихо шепнули: "Мы из органов… Вы задержаны. Не сопротивляйтесь. Поедете с нами. Тут недалеко. Оружие есть?". У него хватило еще сил пошутить с ними (вины за собой не чувствовал), как любил шутить с товарищами, считавшими его остроумным: "Есть. Атомная бомба устраивает?".
"Реалисты" в черных плащах расценили шутку по-своему, скомандовав водителю: "Поехали, Вася, птичка поймана!".
Григорий Исаакович решил свое заточение, допросы, камеру без дверного оконца для подачи пищи, бессонные ночи с вызовами на допросы считать диким сном. Арест вылился в убеждение: "Нельзя падать духом. Я должен крепиться, взять себя в руки, сопротивляться. Ведь я солдат, сколько смертей повидал, в каких перипетиях бывал за годы войны!".
И Полянкер крепился, понимая, что каждая победа начинается с победы над собой. Следователь же, выходя на допросах из себя, как сумасшедший стучал по столу, визжал, как свинья перед закланьем: "Так что ж ты себе думаешь, жидовская морда, долго еще я буду с тобой возиться?". И кулак его начал "гулять" по голове, лицу, носу и скулам (хорошо, что в такие минуты арестованный не видел себя в зеркале), только успевал рукавом и красным от крови платком размазывать кровь по лицу.
Ни избиения, ни очные ставки со лжесвидетелями, ни карцер не смогли "вышибить из седла" еврейского писателя-фронтовика. Его мучители были особенно разочарованы, когда через всю страну везли из лагеря заключенного, его соседа по квартире, для очной ставки, говорящего то, что ему написали следователи, а "понятые", которые были людьми из их службы, молчали. "Сломанный" вопросами Полянкера, сосед по квартире давал нелепые ответы, делал глупые заявления, которые следователь-тиран даже учитывать не стал.
Год длилось следствие. Снова киевские каштаны сбросили свою золотистую листву, и она, мокрая, блестела на осеннем дожде, напоминая сусальное золото на Владимирском соборе, а наяву это были слезы родных и близких друзей, собравшихся у вагона, в котором должны отправить по этапу в неведомую даль Григория Исааковича. Все было организовано так, что ему даже не дали подышать свежим воздухом: из "воронка", который подъехал прямо к вагону, он только мельком увидел родных.
А в лукьяновской тюрьме пропитым хриплым голосом сопровождающий надзиратель вызывал по списку всех отправляемых на этап. "Полянкер - в машину!". Григорий Исаакович зашел в свою "келью" (так он потом назовет в своей книге кабинку со сделанным стульчиком, в которой даже повернуться нельзя).
Когда из "воронка" его впихнули в вагон-"столыпинку" (так называли вагоны, в которых отправляли на этап каторжников), в толпе послышался плач, крик, шум. Дождевые струи, будто веревки, разделяли слова: "Про…щай", "Пи-и-ши!". А дождь продолжался, лил как из ведра, словно и небо оплакивало судьбы людей, которых "упаковали" в один вагон и увезли… на Колыму. А солдатик-охранник все выкрикивал: "Подходить близко нельзя! Не позволено! Передавать в вагон ничего нельзя! Стрелять буду!".
А впереди - Воркута. Всех поселили в общий барак, в котором было темно, тесно, и в котором вовсю свирепствовали "красные кавалеристы" (так здесь называли клопов). Жить не давали ни днем, ни ночью. Добровольцев, среди которых был и Григорий Исаакович, вывели во двор затемно копать мерзлую землю. Старый надзиратель похвалил их: "Вот молодцы! Сознательные!". Вдруг заключенный контр-адмирал начал читать отрывок из стихотворения В.Брюсова:

Каменщик, каменщик в фартуке белом,
Что ты там строишь, кому?
Гей, не мешай нам, мы заняты делом,
Строим мы, строим тюрьму!

Когда рассвело, они увидели рядом недостроенное кирпичное здание с толстенными железными решетками. А контр-адмирал командирским голосом крикнул: "Гей, мужики, это же мы строим тюрьму для себя!". И полетели в снег лопаты, кирки. Забастовка. "Вот и надышались свежим воздухом", - сказал контр-адмирал. Карцер без окон, холодный - вертикально стоящий гроб, поглотил ночных добровольцев. А в голове у Полянкера промелькнула старая еврейская пословица: "Если это жизнь, то что такое смерть?". Многолетнее наказание по приговору - адский труд в каменоломнях. С белой тряпицей на фуфайке, цифры "Б-2157" - отныне это его "паспорт". Спать после изнуряющего труда не давали. В полночь раздавалась команда: "Славяне! Переворачивайтесь!". Это чтобы не примерзнуть к нарам.
В лагере Григорий Исаакович встретился с московским поэтом Шмуэлом Галкиным, и он начал по-русски читать стихи, еле выговаривая слова:

Словно от удара грома
Содрогнулась кровля дома.
Настежь дверь в моем дому,
Горе дому моему.

"А дальше помнишь?" - спросил Гершл у Шмуэла. И тот прочел всё стихотворение. "Если Бог подарит мне годик-другой жизни, - продолжил Галкин, - непременно напишу поэму на идиш об этих годах. Вот, кажется, начну так. Не перебивай, потом поправишь":

Когда тиран решил народ мой раздавить -
Уже топор над головой занес он,
Вдруг грянул гром с небес,
Околела, отнялась рука,
И выпала секира из кровавых рук тирана.
(Подстрочный перевод)

А вокруг - тундра, снег, да буйный ветер бушует по равнине… Понурив голову, идет арестант в колонне заключенных - майор Гершл Полянкер, орденоносец, в дряхлой фуфайке с белым номером. Идет работать в шахту, а в памяти вдруг вспыхнула минута, когда он участвовал в Параде Победы на Красной площади 24 июня 1945 года, а на трибуне махал ему рукой сам Сталин. Полянкер машинально перешел на твердый строевой шаг и чуть не упал, наступив на еле идущего впереди каторжника. С вышек, которые торчат во все стороны, на них смотрят стволы автоматов. В ушах звенит грозное: "Шаг влево, шаг вправо - побег, конвой стреляет без предупреждения".
Весна, а в тундре лежит снег, метели, вьюга. Полянкер пришел с работы в шахте, только лег отдохнуть, как раздалась команда: "Полянкер, срочно на выход, без вещей!". Не зная, в чем дело, уставший и замученный, пошел. И вдруг в помутненном взгляде мелькнул образ женщины в шубе и белом платке. Лица, укутанного в платок, не было видно. Он подошел ближе и - о, Боже! - жена... Задрожали ноги, голова закружилась. Его поддержал конвоир. "Эдинька, милая моя декабристка, зачем приехала, родная?". Он потерял дар речи, а она, еле сдерживая слезы, обняла его и целовала, целовала. А конвоир, старый пьяница, гаркнул: "Гражданочка, отойдите на шаг. Низзя так близко. Не положено!". "Я тысячи километров добиралась до своего мужа, - придя в себя, крикнула возмущенная жена, - а Вы - "низзя". "Гражданка! Вы не дома. Не имеете право оскорблять, я при исполнении!".
На свидание отпущен час. Начальник колонии сидел за перегородкой, поглядывал на часы и прислушивался к разговору. Все же она успела шепнуть мужу, что дома все в порядке, что они с мамой и сыном не теряют надежду, что он скоро будет дома. "Умоляю тебя, родной, крепись. Скоро будем тебя встречать дома!".
Весна в тундре особенная - ветры да дожди со снегом, многие ощущают запах смерти, особенно лагерники. Совершенно иным стал для них март 1953 года: он подбодрил осужденных благой вестью - по Божьей воле преставился величайший тиран мира, и в их души закрались радостные предчувствия. Постепенно начал редеть лагерь. За отказ стать "стукачом" Григория Исааковича посадили еще раз на прощание в карцер. Его мощный дух, его, как сейчас говорят, "энергетика" спасли ослабевшее тело. Он ощущал, что пошел на великое дело, проявив силу духа, спасшую его от уныния. В условиях этого "несчастья" он остался верным долгу человека, писателя, фронтовика.
"Декабристка" Эдя Абрамовна по дороге из Воркуты в Киев заехала в Москву и зашла в эту страшную организацию - МГБ, чтобы навести справки о ходе дела. Ей показали копию вызова невинно обвиненного писателя Полянкера в Москву. Получив вызов, Григорий Исаакович надел свою лагерную форму и пошел на выход. К вахте его сопровождали соузники, полюбившие этого умного, честного, шутливого писателя. Они пришли прощаться с истинным другом. Он всегда поступал так, как говорится в народе: "Лучше смерть, но смерть со славой, чем постыдный в жизни путь" (Руставели).
После двухнедельной тряски в "столыпинке" Полянкер оказался на Красной Пресне в комнате, набитой молодыми людьми, бывшими офицерами, жертвами СМЕРШа ("Смерть шпионам") и совсем дряхлыми людьми - бывшими старыми большевиками, участниками двух революций - 1905 и 1917 гг. Полянкера, прошедшего тернистый путь Великой Отечественной войны, участника Парада Победы, писателя, человека чистой души, снова посадили в Москве в одиночную камеру. Но вскоре раздалось: "Полянкер, на выход с вещами!".
В тюремной фуфайке и ушанке, с котомкой на плече, он приехал домой 23 августа. Этот день выхода на волю запомнится ему на всю жизнь, затмив собой все прежние переживания и передряги.
Оформляя документы, золотопогонник, как нашкодивший пес, произнес, словно извиняясь: "Ну, вот, разобрались и решили, что в отношении вас вышла ошибочка". Когда Григорию Исааковичу бывало тяжело и страшно в жизни от фальши, которая, словно ржавчина, разъедала душу, он не ныл от страха, как не ныл ни на фронте, ни в мирное время - в застенках сталинско-бериевских лагерей, потому что страх - источник пороков.
Прошли годы, справедливость восторжествовала - истории возвращены имена невинно пострадавших людей. Но разве можно восполнить ущерб, который был нанесен еврейской культуре, чем можно восполнить бездуховность, на которой воспитывалось не одно поколение "строителей коммунизма"?
Сейчас в общественную и литературную деятельность влились третье и четвертое поколения. Мы обращаемся к ним: помните тех, кто сгнил в застенках тюрем и лагерей, безвинно погибших под пулями МГБ и НКВД. Избегайте пустых речей, их исход - раскаяние. Только твердая воля и большая цель поведут вас по истинно гражданскому пути. Этот завет живуч и в Государстве Израиль, ибо в нашей сегодняшней жизни этот завет - мир и свобода Эрец Исраэль.

"Мост", №339, 2006

_____________________________________________________


Иерусалимский культурный центр, Гилель, 27
12 декабря 2006 года, 19:30
Авторский концерт из произведений
еврейского композитора и поэта
Дмитрия Якиревича
"Дмитрий Якиревич - возможно, один из наших последних еврейских трубадуров, чьё творчество основано на собственных словах и мелодиях, приносящих то же наслаждение, что и народные песни. Среди этих еврейских трубадуров прошлых поколений назовём следующие имена: Эльякум Цунзер, Марк Варшавский, Мордехай Гебиртиг, Нохем Штернхейм, Ицик Мангер".
Проф. Дов Ной, лауреат Государственной премии Израиля.

Участвуют
Вокальный ансамбль "Идишланд" в составе:
Ирина Миндлин - сопрано,
Нонна Зальцман - сопрано,
Илан Шлафман - тенор,
Александр Злотников - бас, сопровождение
Марк Биргер - скрипка
Хор "Нехама", лауреат всеизраильского фестиваля хоровых коллективов,
дирижёр - Жанна Прицкер
Балетная студия (Кирьят-Шмона),
балетмейстер - Владлен Зак
Ведущий - Cерж Пищик
Справки по тел: 02-587-99-30 (вечером), 050-2232-313 (днём), 02-621-17- 77 (днём)
А здесь можно послушать песню Дм.Якиревича «Иерусалим – Тель-Авив»

Вернуться на главную страницу

Если б камни могли говорить...

Юлий АЙЗЕНШТАТ, председатель
Оргкомитета, «Еврейский мир»

29 октября 2006 года в Мемориальном парке Холокоста состоялось открытие Камня памяти в честь одного из крупнейших гетто Европы - Минского гетто, в котором погибли более 100 тысяч евреев. Несмотря на холодную погоду, на торжественную церемонию по случаю открытия Камня пришли не менее 300 человек - не только жители Бруклина и Манхэттена, но приехали и бывшие минчане из Бостона, Хартфорда, Вашингтона. Из Балтимора прибыл автобус во главе с неутомимыми Альбертом Плаксом и его супругой Анной Топоровской.
Митинг открыли известный общественный деятель в нашей общине журналист Ари Каган и автор этих строк. После исполнения Семёном Гринбергом гимнов США и Израиля о пережитом рассказали узники Минского гетто Альберт Лапидус, отец которого был командиром еврейского партизанского отряда, и Савелий Каплинский, чьи родители и брат погибли в гетто.
Доктор исторических наук, профессор Давид Мельцер рассказал о еврейском Сопротивлении в Минском гетто и борьбе с врагом в партизанских отрядах.
Прошло столько лет, но еврейская кровь неиссякаема. И сегодня наши дети и внуки погибают за свободу своей страны - Израиль.
Президент Белорусского землячества Евгений Геллер рассказал о четырёх наших бывших земляках - минчанах, солдатах Армии Обороны Израиля, погибших в Ливане в августе 2006 г. Их имена: сержант Игорь Ковалик, 26 лет, ст. сержант Давид Шмидов, 25лет, сержант Александр Бунимович, 19 лет, ст. сержант Пётр Охотский, 23 лет. Вечная им память.
Леонид Розенберг рассказал о его участии в операции «Багратион», в результате которой белорусская земля была освобождена от врага.
После выступлений Генерального консула Республики Беларусь Н. Лемешко, Дмитрия Маргулиса, Беллы Зелкин был открыт Камень памяти Минскому гетто. Прозвучал Кадиш по погибшим.
Отныне необязательно лететь в Минск, чтобы склонить голову и преклонить колени перед памятью павших: это можно будет сделать в Бруклине у Камня памяти.

Савелий Каплинский

Альберт Лапидус, бывший узник Минского гетто, сын Израиля Лапидуса, легендарного командира партизанского отряда.

Фото: Г.Рутман (Нью-Йорк)
1 ноября 2006

Некруглая дата

... И хотя в цифре 33 нет ни одной ровной чёрточки, всё равно как дата она никак не представляется круглой. Речь идет о нашем с женой сроке пребывания в Израиле. 
В мае 1972 года мы подали документы в ОВИР, после чего нас обоих с треском выгнали с работы. Педагогическая деятельность (я тогда преподовал в культпросветучилище, а жена работала воспитательницей детсада) никак не «вязалась» с желанием репатриироваться в Израиль. Жили мы тогда в Черновцах, в своём собственном маленьком домике (правда, без удобств), который успели продать за небольшие деньги. Мы стали приобретать всякие вещи, впоследствии оказавшиеся совершенно ненужными  в Израиле, и укладывать их в дорогостоящие ящики. Я написал  письмо своему другу Сёме, который уехал двумя годами раньше  нас – в надежде получить от него некоторую информацию. Вскоре пришел ответ. Сёма, среди прочего, писал: «Если ты думаешь в Израиле заниматься музыкой, то берись за гитару. Здесь просто эпидемия какая-то - все хотят учиться играть на гитаре».
Будучи профессиональным виолончелистом, я понятия не имел об игре на гитаре. Никаких точек соприкосновения у виолончели с гитарой нет: виолончель - инструмент струнно-смычковый, с сугубо классическим уклоном, тогда как гитара - щипковый инструмент, в основном, аккомпанирующего плана при исполнении песен или романсов, в том числе и бардовской песни, к которой я в то время никакого отношения не имел. Несмотря на это, я прислушался к совету друга, побежал в универмаг, купил чехословацкую шестиструнную гитару и самоучитель игры на ней, и начал учиться. И - надо же! – как раз в те дни в местной газете "Радяньска  Буковина" появилось обьявление такого содержания: "Комбинат  бытового обслуживания открывает курсы по обучению игре на  гитаре". Я тут же пошил чехол (тогда гитары в СССР продавались без чехлов, зато селёдку продавцы заворачивали в газету) и побежал записываться на курсы гитаристов. Помню, в директорском кресле восседала женщина средних лет - эдакий советский номенклатурный работник. В ответ на просьбу записать меня на «гитарные» курсы она, выдержав утомительную паузу, к моему огромному удивлению, заявила: "Вы, мужчина, будете работать у нас учителем по классу гитары, а не учиться. Я ведь прекрасно понимаю (при этом она хитровато зажмурила глаза): «Вы, вероятно, музыкант, подали документы на выезд в Израиль, и вас уволили с работы. Теперь вы решили взяться за гитару, чтобы вам потом, в вашем Израиле, легче было зарабатывать деньги... Что? Я не права? Даю вам неделю на обдумывание...Идите!».
Я опешил. Ни слова не ответив, я поднялся и, как нашкодивший кот с поджатым хвостом, ушёл домой. В течение семи дней и ночей я упражнялся в игре на гитаре. У меня начались страшные боли в запястье левой руки от приёма "барэ" (это когда необходимо указательным пальцем прижать к грифу все шесть струн). Но зато через неделю я явился к "директрисе" с положительным ответом и был зачислен в штат КБО в качестве и н с т р у к т о р а по игре на гитаре. На меня завели новую трудовую книжку, и я немного ожил. Ведь время шло, люди, подавшие документы после меня, уезжали, а меня почему-то не выпускали. Домик наш, как оказалось, мы продали пьянице-антисемиту, который стал нас навещать со скандалами: дескать, почему мы не уезжаем (как будто это от нас зависело). Я никогда не забуду эти "наезды" на нас, когда он с пьяным воплем обращался к своей жене: «Машенька, что мне с этими жидами сделать?.. Я им деньги уплатил, а они не едут!?».
В таких мытарствах мы, сидя на ящиках, прождали  13 месяцев. Мне исполнилось 40, и я предупредил всех моих  родных: не надо меня поздравлять с днём рождения, так как мечтал отпраздновать эту дату в Израиле. Дочь продолжала посещать  музыкальную школу, но учительница однажды ей сказала: "Зачем ты ходишь на уроки? Ведь вы же уезжаете в Израиль!" Я  тогда сразу же забрал дочь из школы и стал заниматься с ней  дома. Девочка выучила сложные аккомпанементы к моим виолончельным  пьесам, и мы подготовили концертную программу. Мои предчувствия  потом оправдались, и, находясь в закрытом ульпане в Цфате, мы еженедельно давали концерты для отдыхающих израильтян. Опять сработала еврейская пословица "Всё, что ни делается, делается к лучшему " .
Итак, я продолжал работать инструктором по  игре на гитаре, приобретая навыки игры на этом инструменте, о котором раньше и понятия не имел. Приносил домой скудную, но какую-то зарплату, в которой мы действительно нуждались - ведь два безработных в доме.
Шли месяцы, я был в отчаяньи, и когда, наконец, раздался звонок из ОВИРА и нам сообщили, что есть разрешение на выезд в Израиль, поверьте, у меня даже не было сил радоваться..."Они"  своего добились - доконали меня морально.
В конце июля 1973 года мы двинулись в путь. Я был единственным мужчиной в семье. Со мной - жена, дочь, моя светлой памяти мама, сестра жены и её дочь.
В пограничный город Чоп нас поехал провожать друг семьи, которого пограничники сразу же арестовали, я уплатил им, и они первым же поездом отправили его назад, в Черновцы. За 10 минут до отхода поезда «Чоп-Вена», когда все наши вещи были разбросаны по досмотровому столу, таможенники вдруг решили не пропускать со мной гитару и мой старенький аккордеон "Hohner" на 80 басов. Я вёз с собой виолончель, за которую уплатил  огромную пошлину, в багаже шло пианино.
- Вы что, целый оркестр везёте с собой? Отдайте вашему провожающему гитару и аккордеон! - крикнули таможенники.
- Но вы же его вчера отправили в Черновцы! - возмутился я.
- Тогда отнесите в камеру хранения!
С этими словами два таможенника схватили мою  жену с обеими инструментами и повели в подвал. Через несколько  минут жена вернулась и сообщила мне "по секрету", что квитанцию, которую ей выдали в камере хранения, она отдала  таможенникам (по их требованию)...
Можете представить, с каким настроением я уезжал из Чопа.
...Через три дня мы, наконец-то, оказались  в Израиле. Когда один из моих родственников, которому было поручено встретить меня, спросил у своих родителей: "А как я его узнаю, ведь я его никогда в жизни не видел?", они ответили: "Когда по трапу самолёта будет спускаться мужчина, и с ним пять женщин, а в руках у него - чёрный футляр большой скрипки (это они о виолончели), - это и будет наш Юра!"
В те дни приезжало большое количество музыкантов. В то время был популярен такой анекдот: «Если оле выходит из самолёта без скрипки в руках, - значит, он пианист...».
Олим с высшим образованием прямо из аэропорта  направляли в закрытые ульпаны. Когда работник Сохнута спросил  меня, куда я желаю - в Димону или в Цфат, я попросил его показать  мне эти города на карте. Я выбрал Цфат - в надежде, что на  севере страны не так жарко. На улице стояла неимоверная жара - ну, точно, как в эти дни. В Цфате нас разместили в гостинице "Ракефет " на полном гособеспечении. Здесь мы с  утра до обеда учили иврит.
Мой друг Сёма (помните, который посоветовал купить гитару) к тому времени уже преподавал в консерватории Петах-Тиквы и договорился с директором о встрече со мной, т.к. как раз создававался класс виолончели и была возможность, что я получу это место - при условии, что понравлюсь директору.
Готовясь к этой волнительной и важной для меня встрече, я попросил учительницу иврита перевести мне следующее предложение: "Я надеюсь, что ты будешь доволен мною". Довольно лаконично, не правда ли?
Получив перевод, я решил: если выдам «на гора» такую фразу на иврите - мой вопрос будет решён положительно. Акуратно записав всё русскими буквами (АНИ МЕКАВЭ, ШЭ АТА ТИЙЕ МЕРУЦЭ МИМЕНИ), я принялся зубрить эту китайскую грамоту. Целыми днями я ходил с этой запиской как очумелый и зубрил, зубрил, зубрил. И вот настал день встречи с директором. Я глубоко набрал воздух в лёгкие и выплеснул на уши удивлённого директора такую абракадабру, что, прослушав ее, он сделал  большие глаза и попросил повторить сказанное: "Эфшар од паам, бевакаша?"
Я вновь (сделав ещё большее число перестановок слов) повторил свой "лозунг", который прозвучал примерно так: "АТА ТИЙЕ ШЭ АНИ МЕРУЦЭ МЕКАВЭ МИМЕНИ".
Услышав во второй раз эту бессмыслицу на иврите, директор махнул рукой и предложил мне подняться на сцену и сыграть что-нибудь на мой вкус. Встреча проходила в концертном зале «Улам Шарет» в Петах-Тикве. Ну, тут уж я не сплоховал! Прихватив с собой дочку Инночку из Цфата (ей было тогда 14  лет), которая, как вы помните, выучила все аккомпанементы  к моим виолончельным пьесам, мы вдвоём поднялись на сцену и 45 минут играли для двух слушателей (Сёмы и директора). Концерт удался, и я был зачислен в штат преподавателей консерватории  муниципалитета Петах-Тиквы под эгидой министерства образования и культуры Израиля. Я получил двух учеников по классу виолончели (при ставке 20 учеников). А поскольку я владел еще и аккордеоном, меня "догрузили" учениками и по этому классу.
Но, увы, я по-прежнему не владел языком. Самые необходимые слова для преподавания на иврите я вызубрил (благо, "опыт" у меня уже имелся), а вот разговорный иврит мне никак не давался. Помню, как кровь застывала в жилах, когда на пороге моего класса появлялся кто-то из родителей моих учеников, чтобы узнать у учителя (т.е. у меня) о музыкальных успехах своих отпрысков. Самым страшным для меня было то, что среди родителей встречалось немало выходцев из Марокко и Йемена. Я сразу задавал свой дежурный вопрос-пароль: "ИДИШ АТА ЙОДЭА?" и, получив отрицательный ответ, пожимал плечами, - дескать, тогда я вам ничем не могу быть полезным...
Иногда директор, издали увидев меня, направлял в мою сторону дежурный израильский вопрос: «МА НИШМА? МА ШЛОМХА?», на что я моментально отвечал: "ТОВ, ТОДА!" и старался ретироваться, дабы не дождаться дополнительного вопроса, который я либо не пойму, либо пойму, но не смогу на него ответить. На очередном педсовете директор, указывая на меня пальцем, сказал: "А БЕН-АДАМ АЗЭ - КОРИМ ЛО "ТОВ, ТОДА" (дескать, кроме этих двух слов он ничего больше на иврите не знает).
Этот неприятный период незнания иврита длился у меня довольно долго. Хотя я и старался дома продвигаться в изучении языка, результаты были мизерными. Но вскоре оказалось, что накопление знаний всё-таки происходило, и однажды (это было на третьем году нашей израильской жизни!) на педсовете меня "прорвало". Я попросил слово, и с меня посыпалось на иврите, да на грамотном, да на такой скорости, что я сам себе удивился, не говоря уж о моих коллегах, которые бурными аплодисментами восприняли мой языковый дебют.
Но вернёмся к первым месяцам моей жизни в Израиле. Вскоре после того, как я приступил к работе, началась одна из самих кровопролитных для страны войн. Она оказалась неожиданной, вероломной и застала нас врасплох, потому и жертв среди наших ребят оказалось так много. Война Судного дня 1973 года изменила многое в жизни Израиля. В Петах-Тикве тогда существовал военнкомат, куда я сразу побежал с просьбой призвать в ЦАХАЛ и меня. Я действительно готов был отдать свою грешную жизнь за Израиль. Помню, моя жена с полными слез глазами стояла под окнами веннкомата, пока со мной там беседовали, и всё причитала: «Разве для этого мы ехали сюда, чтобы ты сразу ушёл воевать?». А в это время в одном из кабинетов военкомата я с гордостью рассказывал, что прослужил три года в советской армии, во взводе разведки при отдельном сапёрном батальоне. "А чем это ты там занимался?" - спросили меня офицеры, и я с достоинством рассказал им, что выползал на передий край "противника" (1953-56 годы) с 16-килограмовым длиннофокусным фотоаппаратом за спиной, ставил его на треногу и "работал". В военнкомате поднялся хохот: дескать, плохи были бы наши дела, если б мы в эти дни пользовались такими методами разведки. "Да и иврита ты не знаешь! Иди домой! Когда надо будет, мы тебя позовём".
Через полгода меня призвали в качестве резервиста, и на протяжении 15 лет я ежегодно призывался на сборы («милуим») на 30 суток. Службу я проходил на иорданской границе - на мосту Адам или Дамия. В 1982 году был удостоен правительственной  награды «Шлом ха-Галиль» за участие в Первой ливанской войне.
В консерватории проработал до пенсии. В первые годы играл в существовавшем тогда камерном оркестре при муниципалитете  Петах-Тиквы, был концертмейстером группы виолончелей.
Уйдя на пенсию, стал напевать песни на мамэ-лошн, выпустил несколько аудиокассет и CD-дисков. Мои записи транслируют на радио РЭКА, а чаще - на волнах радиостанции "Коль Исраэль" в Иерусалиме.
Если вам показалось, что моя жизнь в Стране протекала все эти 33 года гладко и беспроблемно, то спешу вас успокоить: мне пришлось перенести здесь несколько инфарктов и операцию на открытом сердце, мы с женой попадали и в автокатастрофу с соответствующими последствиями. Моя жена Муся ходит теперь с палочкой. Живём мы в более чем скромной квартире в районе центральной автостанции Петах-Тиквы и по соседству с микбацей диюр "Олимпия". У наших приятных соседей - свой клуб, где я часто пою на идиш.
Но самое главное я припрятал для читателей «на десерт»: у нас растут три прекрасные внучки. Дочь Инна – моя давняя аккомпаниаторша - ведущая медсестра в отделении реанимации больницы «Ха-Шарон».
Так будьте же всегда здоровы и слушайте песни на нашем замечательном языке идиш!

 Юрий (Гиль) КРЕМЕР, Петах-Тиква

Вопрос актеру Эммануилу Виторгану

— Как складываются ваши отношения с еврейской жизнью вообще и еврейскими праздниками, в частности?
— Знаете, я плохой еврей. Во-первых, не знаю своего языка, да и не мог его знать, потому что всю жизнь прожил в России. Да, мои родители - евреи, но тоже не говорили ни на идише, ни на иврите. Отец был упорным коммунистом. Только в самом конце жизни он начал понимать, что существует иная реальность и другие модели жизни общества. Еще я плохой еврей потому, что не считаю наш народ сверхнацией. В нашем народе есть подонки и мерзавцы, которые нас позорят. Но мы подарили миру очень много талантов, которые прославили еврейский народ в самых разных сферах. До недавнего времени я ни разу в жизни не переступал порог синагоги, хотя несколько раз бывал с театром в Израиле. Даже мысли такой не возникало, и было непонятно, что такое синагога. В детские и юношеские годы я не общался с людьми, которые были знакомы с традицией.
У моей жены Ирины была прямо противоположная ситуация. Она выросла в Юрмале, и с детских лет с друзьями довольно часто ездила в Рижскую синагогу. Так что мое появление в синагоге - ее заслуга. Она взяла и отвела меня за руку к братьям-евреям. С огромным уважением отношусь к тем моим собратьям, кто соблюдает традицию. Сам я не молюсь и ничего не соблюдаю, но с удовольствием принимаю участие в самых разных еврейских мероприятиях.

  Даниил ТУНИН, «Еврейские новости»

Вернуться на главную страницу

Три песни на одну мелодию

О происхождении шлягера
"Койфт жэ папиросн"

Дмитрий ЯКИРЕВИЧ, Иерусалим

У каждой эпохи в жизни народа - свои музыкальные символы. Зачастую это популярные песни, авторские или народные. Скажем, в начале 20-го века для многих евреев одним из таких символов была песня "C'лойфн, с'йогн шварцэ волкнс" ("Бегут, мчатся чёрные тучи"). Её авторы: композитор Иосиф Ахрон, один из зачинателей еврейской профессиональной музыки, и Гирш-Довид Номберг, замечательный еврейский поэт, общественный деятель, один из главных организаторов знаменитой всемирной Черновицкой конференции еврейских интеллектуалов, на которой язык идиш был провозглашён национальным языком еврейского народа. Я не буду подробно останавливаться на этой, увы, забытой песне и на её незаслуженно забытых выдающихся авторах. Отмечу лишь, что в те времена в центре внимания стояла "литературная песня", что предполагало строгие требования по части языка, музыки и содержания. Речь шла не о снобизме или желании авторов и критиков противопоставить себя народу. Наоборот, многотысячные образцы еврейского фольклора задавали чёткие критерии, определявшие лицо нашей культуры. А само направление "литературной песни" возникло, как реакция на безудержную халтуру, так называемый шунд, атаковавший концертные площадки. Спекулировавший на вкусах отсталой части еврейского общества. Апеллировавший к "развлекательности", "задушевности", "театральности", за которыми видные деятели культуры того времени без труда разглядели пошлость, непрофессионализм, безголосость, низкий уровень языка, убожество музыкальных ходов.

Иосиф Ахрон, С-Петербург, 7 марта 1908 года

Гирш-Довид Номберг, Черновцы, 30 августа 1908 года

Позднее, в 20-е годы, в еврейских домах воспроизводили многочисленные хоровые произведения тех лет. Исполнявшиеся сотнями, если не тысячами профессиональных и самодеятельных хоров в Польше, СССР, США, Литве… Это были также и очень популярные тогда песни еврейского рабочего движения. Потрясающие "Камфсгэзанг" (на слова Мориса Винчевского) и "Швэстэр ун бридэр" (на слова Шлойме Ан-ского) вполне могут считаться символами того времени.
Становится жутковато, когда узнаёшь, что в наши дни на вопросы слушателей курсов клезмерской музыки: а как было у евреев с хоровым пением?- лекторы отвечают, что такого жанра не было.
Тематическое разнообразие песенной культуры ушедшей эпохи отразилось в широчайшей палитре великих авторов конца 19-го - начала 20-го века: А. Гольдфадена, М. Варшавского, Н. Штернхейма, Ш. Ан-ского, М. Винчевского, А. Рейзена.
В 20-х - 30-х годах в самые отдалённые уголки еврейского мира проникают из Кракова мелодии Мордхэ Гебиртига. Они наполняют новыми сюжетами и красками жизнь простых людей. А символом тех лет становятся, наверное, "Киндэрйорн", неведомо как просочившиеся сквозь железный занавес. Их поют во всех еврейских домах. Как и сотни других песен самого Гебиртига, и десятков других авторов.
В послевоенной жизни советских евреев, тех, что сохраняли связь со своей культурой, оставались популярными, в основном, мелодии, пришедшие с довоенных времён, а также созданные уже в 50-х годах.
В 1959-м году произошло событие, во многом изменившее вкусы и само представление о еврейской певческой культуре в среде советских евреев. На исходе лета в Москве прошла американская промышленная выставка, на открытие которой прибыл вице-президент США Ричард Никсон. Как и всякое подобное мероприятие, оно сопровождалось культурной программой. И вот в ней-то и содержался неожиданный сюрприз: концерты сестёр Бэрри. А копии с их дисков (на снимке) быстро разошлись по стране.

Репертуар этот оказался довольно разнообразным и сильно отличался - также и по манере исполнения - от того, к чему привыкли советские евреи. Но в основном: обработки шлягеров из довоенных американских еврейских водевилей и ресторанов, а также некоторых традиционных ритмичных мелодий, звучавших уже на протяжении полувека и более. Манера же исполнения очень подкупала: это был свинг, наложенный на еврейскую фактуру.
С тех пор для советских евреев весь указанный материал стал визитной карточкой нашей песенной культуры. Несмотря на то, что выдающиеся советские мастера еврейского вокала - М. Эпельбаум, М. Александрович, З. Шульман, М. Гордон, Б. Хаятаускас, Н. Лифшиц,- предлагали в своих программах нечто другое, скажем прямо, олицетворявшее магистральное направление в контексте еврейской культуры: "литературную песню". К тому же отточенность их языка, сошедшая прямо с подмостков Московского и других ГОСЕТов, осталась непревзойдённой, боюсь, уже навсегда. Но теперь в качестве одного из символов на долгие десятилетия утвердилась неизвестная дотоле в советской среде песня "Койфт жэ папиросн". Шлягер стал очень популярен в среде советских евреев, и порой приходится слышать, что эту песенку пели до войны наши бабушки. Но в данном случае имеет место определённая аберрация, вызванная присутствием шлягера в репертуаре практически всех русско-еврейских ресторанов и вообще исполнителей "идишской" песни в наши дни. Песни, которая уже буквально обросла мифологией. Появилась она в 20-х годах, а в Европе и США стала известной, как отмечает профессор Дов Ной, после 1933-го года.
Шлягер полюбился и нееврейским слушателям, для которых еврейские слова, перемежающиеся с русскими, слышались, как "Купите, КОЛЬЦА, КОЛЬЦА, папиросы". На фоне того, что в наши дни в русско-еврейских ресторанах мы слышим постоянно: "Купите, койфЧЭН, койфЧЭН, папиросн" - ничего страшного в этом нет: всё-таки "кольца" - вполне осмысленное слово, в отличие от не существующего ни в одном языке мира "койфЧЭН".

В течение многих лет почти не публиковались данные об авторе "Папиросн", уроженце Гродно Германе Яблокове, странствовавшем актёре, прибывшем в 1924 году на американский континент.
В разное время несколько исполнителей полагали, что каждый из них спел песню впервые. Попадались публикации о том, что она как будто посвящена погибшим во время погромов на Украине еврейским детям, хотя ни в одной строфе нет и каких-либо намёков на это. Есть послевоенные варианты текста с вкраплениями по-русски, неизвестно кем обработанные, с вставками, в которых говорится (не на слишком высоком литературном уровне) о "немце в гетто", расстрелявшем "маму" героя песни. Возможно, потому один современный исполнитель во время пения даже проецирует на экран известную фотографию нацистского фотографа-любителя, сделанную в Варшавском гетто. В учёте того, что шлягер был создан задолго до 2-й Мировой войны, сам подход, видимо, демонстрирует определённые вкусовые особенности. И уж совсем берёт оторопь, когда с ресторанного подиума при первых аккордах вступления следует бодрящее приглашение с подиума: "Евреи, что же вы не танцуете?"
Однако задача автора статьи - не покушаться на вкусы большинства людей, для которых столь дороги "Папиросы" или, наоборот, выступать их апологетом перед лицом меньшинства, которому не нравится их литературно-художественный уровень.Учитывая высочайшую популярность шлягера "Койфт жэ папиросн", хочется рассказать подробнее о его подоплёке.

Герман Яблоков -
любитель чужих "Папирос"?

Вскоре после 1-й Мировой войны возникли одна за другой две песни: "Дос рэдл" и "Ой, Гот, дрэй ибэр дос рэдл",- на одну и ту же мелодию, которую распевали бродер-зингеры за семь десятилетий до этого. Слова к ним написал не кто иной, как Нохем Штернхейм, автор более чем популярной и в наши дни "hобн мир а нигндл".
В сборниках еврейских песен, как правило, материал подаётся по рубрикам, соответственно тематической направленности произведений. Зачастую и в тех случаях, когда речь идёт об авторских песнях, хотя вряд ли в момент написания песни автор задумывается над тем, что она попадёт в рубрику, скажем, рекрутских или песен о портных. Не обходится и без курьёзов, когда в разных сборниках одно и то же произведение оказывается в разных рубриках. Но когда речь идёт о фольклоре, рубрикация помогает нам проникнуть в различные сферы народной жизни в конкретные исторические эпохи.
Если попробовать отнести каждую из двух упомянутых песен Н. Штернхейма к какой-либо рубрике, мы пришли бы к варианту антивоенных песен.
В доказательство своего решения я приведу их тексты.

Не удержусь от замечания. Несмотря на обвинения антисемитов, воины-евреи и в царской армии, и в других армиях мира были не только смелыми, но и сметливыми солдатами. Об этом написано немало. И антимилитаристская направленность слов приведённых здесь песен говорит вовсе не о трусости, а о нежелании участвовать в кровавой бойне, затеянной вопреки интересам простых людей.
Автор этой статьи узнал "Дос Рэдл" сравнительно поздно. Кстати, с историей её возникновения можно познакомиться в сборнике "Hobn mir a Nigndl" (The Jewish Music Research Centre, The Hebrew University of Jerusalem, The Songs of the Yiddish "Troubadour" Nokhem Shternheim, edited by Gila Flam and Dov Noy). Но с детства мне была хорошо знакома "Ой, Гот, дрэй ибэр дос рэдл". Содержание последней сильно отличается от того, о чём поётся в первой. Если в "Дос рэдл" прежде всего звучат мотивы борьбы за социальную справедливость, неприятия жестокостей эксплуататорского строя (пожалуйста, без гвалта: никакие октябрьские перевороты не были бы возможны, если бы в царской России положение трудящихся масс оказалось более терпимым) и неприятия милитаризма на общественном уровне, то в "Ой, Гот, дрэй ибэр дос рэдл" мы обнаруживаем сугубо антимилитаристскую тему не только в её специфически еврейской интерпретации, но и, так сказать, на чисто лирическом уровне.
Для нашего исследования важно отметить, что Н. Штернхейм в каждом из обоих случаев не приписывал себе авторства музыки.
В те далёкие годы, когда в моём доме распевалась "Ой, Гот, дрэй ибэр дос рэдл", мне не были известны ни её автор, ни ещё один вариант на ту же мелодию.
С "Папиросами" я познакомился гораздо позже. Но какое отношение они имеют к истории с двумя песнями Н. Штернхейма? Оказывается, самое прямое! Ибо все три песни (включая "Папиросы") написаны на одну и ту же мелодию! Как это бывает, по разным причинам, ни сам Г. Яблоков, ни исполнители 20 - 30 годов не сообщали никогда о происхождении музыки к песне. В более поздние годы этот вопрос уже и не мог возникнуть: с уничтожением нашей культуры любая еврейская песня стала считаться "народной", а в Израиле - просто "идишской".
Хочется, чтобы мои сведения привлекли внимание современных исполнителей к личности и творчеству одного из величайших деятелей нашей культуры, Нохема Штернхейма. Буду рад, если то, что я рассказал, поможет и тем, кто поёт "Папиросн". В частности, обращаю внимание на то, что начало рефрена в русской транслитерации звучит так:

Купите, койфт жэ, койфт жэ папиросн…

В грамматическом отношении здесь "жэ" - усилительная частица, заимствованная из славянских языков ("купите же"). При слиянии звуков "т" и "ж" во втором и третьем словах слышится: "койфчэ". Как бы то ни было, но это совсем не бессмысленное "койфчэН".
История трёх песен - далеко не единственная в этом роде. Другие подобные истории имеются не только у автора этих строк. Уверен, их могут рассказать и читатели "Мы здесь", и "Еврейского камертона".


____________________

В еврейском театре -
"русский" президент

Виталий ОРЛОВ, NRS.com

Он остался единственным в мире репертуарным театром на языке идиш. Это - знаменитый музыкальный театр "Фолксбине", которому исполнилось 92 года. Увы, день за днем все меньше людей говорит на языке европейских евреев. Но есть резерв! Он - в общине иммигрантов из бывшего СССР. И для многих из нас, особенно для людей старшего поколения, подлинное счастье прильнуть к этому роднику идиш-культуры, которая не умирает.

Феликс Френкель, член нашей общины, известный бизнесмен и филантроп (на снимке), избран президентом театра "Фолксбине". Он, являясь одновременно президентом COJECO, благотворительной организации, объединяющей под своим крылом практически все созданные евреями-иммигрантами из бывшего СССР ассоциации, стал для театра и меценатом, и проводником в нашу общину. Он жертвует на поддержание театра немалые деньги, а главное - в прямом и переносном смысле приводит в него зрителя.
Процесс сближения "Фолксбине" с русскоязычной общиной начался в прошлом году, когда COJECO совместно с Русским отделом UJA-Federation организовала благотворительные показы спектаклей для пожилых людей. Было закуплено 200 билетов, арендованы автобусы с Брайтона в Манхэттен.
"Я видел лица наших зрителей, сколько в них было счастья, - рассказывает Феликс Френкель. - Впрочем, точно такими же были лица моей мамы Миры и папы Семена, с которыми я много лет ходил на спектакли "Фолксбине".

Родителей больше нет... И всё, что я делаю для театра, - выражение моей любви к ним, ко всем евреям их поколения и веры в то, что люди моего возраста и наши дети не утратят корни своей культуры и языка".
И вот - свежий проект поддержки театра на идиш в нашей общине, разработанный COJECO совместно с отделами UJA-Federation и United Jewish Appeal, организациями Dorot, RAJI и рядом еврейских центров, обслуживающих русскоязычных. Пока у него условное название: "Подарок - за подарок". Цель - завлечь молодежь, точнее сказать - не только пенсионеров, на спектакли "Фолксбине" путем организации семейных культпоходов: дети вместе с пожилыми родителями. Да, молодежь языка не знает. Но в театре уже позаботились о том, чтобы все спектакли были обеспечены синхронным переводом на русский. Френкель субсидировал.

А спектакли хороши, наполнены несравненным колоритом и юмором и, конечно, музыкой. Что тут говорить, если художественным руководителем "Фолксбине" является выдающийся музыкант Залман Млотек, ученик Леонарда Бернстайна, Зубина Меты, Джеймса Левайна. Млотек, который несколько десятилетий назад смог привести еврейское музыкальное искусство на Бродвей и который перенес на сцену своего театра отточенность бродвейского мюзикла.
Вот и теперь свой новый сезон "Фолксбине" открывает премьерой спектакля "Di Yam Gazlonim". Так назван на идиш классический британский мюзикл "Пираты из Пензанса" Гилберта и Салливана.

Этому событию была посвящена пресс-конференция, организованная специально для русскоязычных журналистов Нью-Йорка. Выступивший на ней Залман Млотек напомнил, что "театр - то место, где еврейская культура разговаривает с миром". А еще он сказал: "Мы хотим вести диалог со всеми евреями - и в Нью-Йорке, и по всей стране, и в их числе, конечно, с евреями из нынешней России. В принципе, все наши зрители имеют российские, украинские, белорусские корни. Они оттуда, где процветала идишская культура. Вы - свежий "десант", среди вас много носителей языка, и мы хотим, чтобы вы называли "Фолксбине" своим театром". Млотек особо отметил важность избрания Феликса Френкеля президентом, его усилия по поддержке театра, по сбору средств на строительство для "Фолксбине" собственного здания. Такового, увы, театр за почти 100 лет своей истории так и не приобрел, хоть и удостоен правительством США звания Национального.
Выступивший на пресс-конференции Ф.Френкель сказал: "Все мы - евреи, но каждый - по-своему... Одни - более религиозные, другие - менее. Но есть одно что нас всех объединяет, - это еврейская культура. Утратить ее мы не хотим. А потому поддержка театра, его существование сейчас и для многих будущих поколений имеет для нашей общины принципиальный характер".

Вернуться на главную страницу

Бегство евреев-иностранцев из Биробиджана:
как это было

Любопытный документ - отчет о первой и последней конференции евреев, приехавших в конце 1920-х - начале 30-х годов из-за рубежа в Россию строить будущую Еврейскую автономную область, обнаружила в государственном архиве ЕАО педагог Биробиджанской еврейской воскресной школы общины "Фрейд" Елена САРАШЕВСКАЯ. Вот что она рассказала корреспонденту АЕН:

- В 1932 году из Биро-Биджанского национального района (так называлась до 1934 года это новое на карте СССР государственное образование) уехало сразу около тысячи переселенцев из Аргентины, США, Англии, Германии и еще пяти-семи зарубежных государств.
Причин "исхода" несколько. Приезжие иностранцы, а в своем большинстве это были простые рабочие, мелкие ремесленники, парикмахеры, официанты, поначалу безоговорочно поверили большевистскому агитпропу. Им были обещаны любая работа на выбор, нормальные бытовые условия, культурный отдых. На деле же оказалось по-иному. Работа была по разнарядке, самая тяжелая и низкооплачиваемая. Жилье - палатки, землянка, наспех построенные бараки. Питание - скудное, в магазинах не было даже самого необходимого.

Так начинался Биробиджан...

Если переселенцев из западных областей и республик СССР от бегства из "социалистического" Биро-Биджана удерживал страх репрессий за "дезертирство с трудового фронта", то иностранцы до этого жили в свободных странах и привыкли распоряжаться собственной судьбой сами.
Отъезд принял опасный характер, и большевистская власть Биро-Биджана вынуждена была вынести проблему на публичное обсуждение. Характерна такая деталь: все выступления на конференции звучали на идиш. На этом же языке исполнен отчет о ходе конференции, состоявшейся 5 февраля 1933 года. Вот фрагмент выступления на ней первого секретаря Биро-Биджанского райкома ВКП(б) Янкеля Левина (на снимке):

"Сотни переселенцев, еврейских трудящихся, приехали к нам, чтобы оказать помощь в строительстве социалистического Биробиджана и своего социалистического дома. Большая часть переселенцев, приехавших из капиталистических стран, активно включилась в социалистическое строительство, многие из них стали ударниками во всем отраслях хозяйства и культуры. Однако понятно, что во время массового переселения в наши ряды проникают нежелательные враждебные элементы. Их число может быть незначительным, но вред социалистическому строительству они могут нанести большой. Если задуматься над тем, что буржуазия капиталистических стран наблюдает за социалистическим строительством, скрипя зубами, что она размазывает по тарелочкам наши малейшие промахи, то можно представить, как она танцует от радости, когда из Биро-Биджана сбегают люди. Поэтому дезертиры или те, кто испугался временных трудностей, неизбежных при такой колоссальной исторической стройке, являются для нас классовыми врагами. Выборы, а затем и сама конференция должны прояснить исторический момент, который мы переживаем сейчас, на пороге второй пятилетки. Мы должны осознать значение строительства социалистического Биро-Биджана как ленинского решения национального вопроса. Мы должны понимать трудности, которые переживают пионеры этого строительства. Мы также должны понимать, что это колоссальное строительство ведется в очень напряженной классовой борьбе, поэтому дезертиры и паникеры являются либо осознанными классовыми врагами, либо помогают нашим классовым врагам неосознанно".

Для "дезертиров" и "классовых врагов" выступавшие не жалели оскорбительных слов и черных красок. Другие взахлеб расписывали счастливую жизнь тех иностранцев, которые не настаивали на возвращение в страны прежнего проживания. Как выяснил много позже биробиджанский историк Давид Вайсерман (проживающий ныне в Беэр-Шеве), к моменту переименования в 1934 году Биро-Биджанского района в автономную область из 1500 иностранцев осталось максимум 200 человек. И большинство из них горько пожалели, что не включились тогда в волну "исхода": по ним, за редким исключением, прокатилось в 1937-38 гг. "красное колесо" сталинских репрессий. В ГУЛАГ они отправлялись с клеймом английских, немецких, американских и даже…японских "шпионов".
А те, кого обошли тогда своим "вниманием" органы НКВД, были обвинены в "буржуазным национализме" и "космополитизме" чуть позже, в 1948-52 годах. И если сейчас в ЕАО и живут внуки и правнуки бывших иностранцев, то лишь малая горстка...

http://www.aen.ru


Нью-Йорк чтит память жертв Бабьего Яра

Юлиан РАПАПОРТ, Нью-Йорк

В Нью Йорке произошло значительное событие: в Музее Холокоста публике впервые предложили авторское переложение первой части 13-й симфонии Дмитрия Шостаковича для двух фортепиано - "Бабий Яр", выполненное им специально для прослушивания (и для цензуры в бывшем СССР). О существовании переложения мало кто знал, оно было любезно предоставлено для исполнения в Нью-Йорке вдовой композитора Ириной Антоновной, добрым и отзывчивым человеком, в чем я убедился по линии деятельности Мемориального Фонда Натана Рахлина. Факт проведения такого концерта в музее Холокоста в 65-ю годовщину трагедии Бабьего Яра нельзя переоценить, ибо он свидетельствует о том, что в Америке ценят и помнят всемирно известную трагедию Киева, начавшуюся 29 сентября 1941 года. Наш музей в Нью-Йорке, наконец, осознал необходимость достойной памяти годовщины этого символа начала европейского Холокоста, произошедшего в Украине. Его оценка прозвучала в высказывании директора музея г-на Дэвида Марвелла, приведенном в статье журналиста Д. Баррона, посвященной концерту: "Для многих американцев Освенцим является символом Холокоста, но для многих евреев, имеющих корни в бывшем Советском Союзе, Бабий Яр представляется таким значительным, поскольку много евреев в Советском Союзе были уничтожены в отдельных акциях, из которых акция в Бабьем Яре была наибольшей" ("Нью-Йорк таймс", 27 сентября, перевод мой - Ю.Р.). Хотя число погибших в Освенциме и Бабьем Яре евреев и неевреев значительно отличается, между ними существует прямая причинная связь. Однако в отличие от Освенцима и многих других скорбных мест Европы, память Холокоста в Бабьем Яре, к позору Украины, до сих пор, и вовсе не случайно, так и не увековечена достойно...
В концерте выступили поэт, автор знаменитого "Над Бабьм Яром памятников нет..." Евгений Евтушенко, сборный мужской хор под руководством Патрика Гарднера, составленный им из трех разных хоров общей численностью около 100 человек, солировал в концерте бас Валентин Пейтчинов, болгарин по происхождению, а на фортепиано играли известные пианисты супруги Миша и Сипа Дихтеры. Сочетание мощного хора и двух фортепиано производят неизгладимое впечатление и, как оказалось, имеет свои преимущества и выразительные особенности в сравнении с обычным оркестровым исполнением. Сдержанная лаконичность выражения и суровое рубато фортепиано подчеркивали и усиливали трагизм содержания. Высшее достижение искусства концерта - когда забываешь о технике, слаженности, манере исполнения, когда тебе даже не до аплодисментов, и в оцепенении, как с высоты полета, открывается перед тобой и заново тобой постигается глубина и масштаб трагедии. Хотя, как я понимаю, двуфортепианное переложение "Бабьего Яра" не было создано Шостаковичем для публичного исполнения, оно, несомненно, обладает самостоятельной ценностью. Как по мне, оно может быть усилено для современного слушателя, в отличие от советского цензурного комитета, включением некоторых находок Шостаковича в одноименной симфонии: например, звуком траурно-похоронного колокола, возможно, ударными инструментами.
Музыка и ее средства - самый подходящий из искусств и самый еврейский путь восприятия и выражения боли и шока, с которыми связаны воспоминания о Холокосте. Не случайно, когда три года назад с лозунгами Save Babi Yar мы стояли в Манхэттене на демонстрации протеста против позиции Джойнта, и спасли-таки Бабий Яр от кощунственной застройки, в конце нашего митинга прозвучала призывно-тревожная мелодия для трубы и барабана. Хотя еврейское кощунство в Бабьем Яре тогда и было отменено, но достойного еврейского мемориала началу Холокоста в Бабьем Яре до сих пор нет. Зато не исключено новое "интернациональное" кощунство. В этом году, в 65-ю годовщину трагедии, в Киев съехались представители около 40 стран, некоторые - с известными фамилиями. Президент Виктор Ющенко дипломатично выразил чувство "общей скорби" представителям погибших здесь народов, впервые упомянул о Катастрофе, об "особом братском послании" еврейскому народу и попросил "взаимного прощения за любые осознанные и неосознанные обиды, которые причинила украинскому и еврейскому, когда-то негосударственному, народу история" (?). Это, конечно, лучше, чем простое замалчивание советских времен, но недостаточно по временам нынешним. Хотя Киеву гордиться увековечением жертв Бабьего Яра вроде бы нечем, Украина пытается использовать это с трашное и знаменитое место в своих интересах. В отличие от официального украинского "интернационального" подхода, чаяния нескольких поколений евреев заключаются в достойном увековечении памяти погибших соплеменников в соответствии с нашими национальными традициями.

В фойе концерта продавались русско-английская книга последних стихов поэта и его интереснейший буклет воспоминаний об истории создания "Бабьего Яра" и о той эпохе - обе с заранее подписанными автографами. Жаль только, что, говоря о киевлянах в связи с трагедией Бабьего Яра, Евгений Евтушенко ни словом не обмолвился о неоценимой роли писателя Виктора Некрасова в сохранении памяти и предотвращении еще в конце пятидесятых в Бабьем Яре советского кощунства.
Организаторами были приглашены на концерт и "наши": группа бывших узников гетто и концлагерей во главе с небезызвестной Фирой Стукельман. Энергии и организаторских способностей этой женщине не занимать, в прошлом она не раз организовывала в Бруклине собрания в годовщины Бабьего Яра, активно участвовала со своей группой и в упоминавшейся демонстрации 2003 года.

Одинаково эффективно она пытается представлять иммигрантов из бывшего Союза как перед бывшими, так и нынешними соотечественниками... Вопрос, однако, в том, насколько наши иммигранты действительно считают ее выразителем и представителем своих взглядов и интересов?
В завершение премьерного концерта Евгений Евтушенко впервые прочел на английском языке свое новое стихотворение, которое он назвал своеобразным продолжением "Бабьего Яра" - The Boy Named Babi Yar. Это размышления об израильском мальчике, которому родители дали имя Бабий Яр, и пожелания ему лучшей, чем у прошлого поколения, жизни. Всё было бы хорошо, если бы поэт не затронул больную для всех нас тему, - в финале стихотворения он высказал пожелание, чтобы мальчик по имени Бабий Яр встретился со своим арабским сверстником и они вместе бы пришли слушать 13-ю симфонию Шостаковича. И никакого упоминания о терактах, крови, смерти, шахидах, смертоносных ракетах российского производства, камнеметании и стрельбе арабских подростков из автоматов "Калашников". Можно понять прекраснодушные видения и пожелания Евгения Александровича, они вполне в духе левой либеральной интеллигенции, но нельзя принять его абстрагирование от суровой реальности арабо-израильского конфликта, честной его оценки, ухода от сложной и тяжелой проблематики - раз уж он ее затронул. Если бы он руководствовался всегда лишь таким подходом, - "Бабий Яр" никогда бы не был написан!
Напомню уважаемому поэту: для того, чтобы арабский тинэйджер пришел (и был пропущен через границу!) в любой город Израиля послушать 13-ю симфонию Шостаковича, многое должно было произойти задолго до совместного прослушивания. Этот юный араб первым делом должен снять с себя смертельный пояс со взрывчаткой и повязку шахида, его должны перестать воспитывать в арабской школе в фанатичной ненависти к евреям и науськивать на них, он должен хотя бы в школе узнать, что такое Холокост, признать и его, и право Израиля на мирное существование, Он, этот арабский подросток, должен быть озабочен построением благополучия собственной жизни, а не уничтожением Израиля. И еще необходимо остановить бесноватого Ахмадинежада, поддерживаемого и вооружаемого Россией в нечистых и корыстных целях. Лишь после всех этих предварительных "мероприятий" израильский парень по имени Бабий Яр сможет спокойно встретиться со своим арабским сверстником, и лишь тогда, к сведению поэта, повторение Бабьего Яра и Холокоста станет невозможным.

9 октября 2006
Фото Аркадия Ягудаева

 

Любителям идиш и еврейской песни рекомендуем заглянуть на еврейский огонек к человеку, который буквально влюблен в мамэ-лошн. Зовут его Жюльен-Гиль-Юрий Кремер. Он родился в бельгийском городе Льеже, откуда, будучи ребёнком, вместе с родителями приехал в Черновцы. С годами стал профессиональным виолончелистом, с 1973 года живет в Израиле. Языком идиш владеет в совершенстве. Проработав четверть века в консерватории Петах-Тиквы, после выхода на пенсию Юра Кремер запел на идиш. А на днях открыл свой сайт в Интернете, где можно послушать песни в его исполнении, свободно скачать понравившиеся. Юра Кремер обещает регулярно, раз в два месяца, обновлять свой "виртуальный репертуар". Добро пожаловать на его сайт:

http://kremgil.mail15.com

 

Вернуться на главную страницу

ИДИШ ЖИЛ?
ИДИШ ЖИВ?
ИДИШ БУДЕТ ЖИТЬ?

Владимир ГЛОЦЕР, писатель
- Я думаю, что вопросительные знаки следует сразу поменять если не на восклицательные, то на твердые точки. Кто сомневается, что идиш жил? И кто сомневается, что он жив? И, мне кажется, не стоит сомневаться в том, что он будет жить. Это язык, на котором говорили, говорят и будут говорить евреи. Все ли? Это другой вопрос.
Я, к великому своему сожалению, знаю на идиш буквально несколько слов. Но им владела моя мама, родившаяся в Виннице, владел отец, родившийся в Херсоне. И, конечно, деды и бабушки. У деда по маме, казенного раввина, был даже хедер.
Идиш знали поэты, которых я встречал на своем веку. Безусловно, знал идиш Маршак и мог переводить идишских поэтов, разумеется, без всякого подстрочника - Льва Квитко, Давида Гофштейна, Исаака Фефера, Самуила Галкина, Рахиль Баумволь, Овсея Дриза… Добрую половину этих поэтов я видел, а с двумя последними был знаком, особенно с Рахилью Баумволь и ее мужем, поэтом Зиновием Телесиным. Баумволь и переводила с идиш: очень хорошую прозу Моисея Кульбака ("Зелменяне"), и я был как бы редактором русского перевода. Мне известно, что Рахиль Львовна, эмигрировавшая в 1971 году с мужем в Израиль, издавала там свои книги и на иврите. Филологически очень одаренная, она, не сомневаюсь, могла писать не только на идиш. Писала она и на русском. Но все же это была прекрасная идишская поэтесса.
Я знаю, что Корней Чуковский, который был инициатором перевода на русский язык детской поэзии Льва Квитко, специально изучал в 30-е годы идиш, чтобы читать Квитко в подлиннике.
Я рад, что мой сын, окончивший отделение иудаики Российского государственного университета (РГГУ), овладел этим языком, тем самым восстановив преемственность, прерванную отцом. Правда, после института ему как-то негде применить идиш. Наверное, так и с языком в целом: пока он живет, существует, применяется, - в его жизни, существовании, применении можно не сомневаться. Если уйдут в мир иной носители языка, поле его применения, естественно, сузится.
Но еще долго идиш не погибнет. Евреи и неевреи будут читать в подлиннике Менделе Мойхер-Сфорима, Шолом-Алейхема, Давида Гофштейна, Самуила Галкина и других писавших на идиш и наслаждаться этим языком.
Он несомненно жив, пока существует хотя бы в бытовом общении. Жив, пока есть поэты, которые творят на идиш. И пока на нем говорят религиозные евреи.
Не надо только принижать этот язык, противопоставлять его ивриту. Всякое принижение несостоятельно по многим статьям.
А вообще судить о будущем идиш, наверное, могут скорее всего те, для кого он остается средством общения.

Юрий ЗАКОН, преподаватель языков иврит и идиш в Тульском представительстве Еврейского агентства в России
- Поначалу я собирался высказаться о настоящем и будущем языка идиш, но вдруг подумал, что даже его прошлое длиною в тысячу лет со всем созданным на идиш необъятным духовным наследием сегодняшнему русскому еврею представляется в контурах не более четких, чем, скажем, цивилизация загадочных этрусков. Пантеон выдающихся деятелей идишской культуры видится потомкам, как длинный ряд труднопроизносимых незнакомых фамилий, исключая разве что Шолом-Алейхема и с недавних пор Башевиса-Зингера. Утрату связи с этим наследием большинство наших евреев, осознают они это или нет, считаю национальной трагедией, почти соразмерной Холокосту. Ведь объединяющая сила этого языка была столь велика, что делала единым этносом (до Второй мировой войны) более 90 процентов еврейского мира, несмотря на границы и океаны, разделявшие его.
Идиш как язык повседневной жизни бытует и ныне в Меа-Шеарим, Бней-Браке, Бруклине, Антверпене и на некоторых других островках ультраортодоксии. В светском и умеренно-религиозном секторе эстафету идиш и его культуры где-то к концу 60-х годов прошлого века подхватили и понесли дальше образованные молодые люди, осознавшие перед угрозой ухода последнего поколения деятелей идишской культуры ответственность за будущность евреев как народа. И это несмотря на то, что еврейский истеблишмент уже давно заявляет об исключительно конфессиональном характере еврейского сообщества.
Сейчас многие говорят о ренессансе идиш и даже о некой моде на него. Конечно, нечего ожидать, что идиш выйдет на улицы больших городов, как это было в 1920-1930-е годы, скажем, в Варшаве или Вильно, но процесс пошел. Где-то он выражается в создании кафедр в университетах, академических и общедоступных курсов, в росте количества диссертаций, где-то в буме клезмерского искусства, выпуске новых периодических и книжных изданий на идиш.
В Израиле, участвуя в летнем курсе идиш, устроенном Тель-Авивским университетом и Бейт Шолом-Алейхем в июле этого года, я наряду с прекрасным академическим курсом языка и литературы наслаждался замечательной культурной программой, а это более десятка концертов, театральных постановок, творческих встреч, презентаций - все на безупречном живом идиш и почти всё - на высоком художественном уровне. После этих мероприятий я скорбел о миллионах "квазиевреев", которые и не подозревают, что лишены того, что называется "нахэс-руах", а попросту говоря, кайфа от живого нашего языка, литературы и фольклора на идиш, той субстанции, где открываются тайны кода национального характера ашкеназского еврейства.
Из Тель-Авива я привез некоторые "вещественные доказательства" в пользу того, что идиш будет жить. Первый пример - обновленный молодой женщиной-редактором журнал "Афн швэл" ("На пороге") из Нью-Йорка на идиш об идиш для молодежи. С красочной обложкой, отличным дизайном, богатым содержанием. Второй пример: совсем новый журнал "Давка" (переводится более чем неоднозначно: "именно", "как раз", "только так" и даже "назло") на иврите с подзаголовком "Идиш и его культура", предназначенный для тех в Израиле, кто поистине ищет свои корни. Аналог журнала на русском языке очень бы нам не помешал.
Кстати, на том самом идиш-курсе среди ста его слушателей основная часть была молодежь из США, Канады, Англии, Австралии, Аргентины, Польши и, разумеется, Израиля. Многие из них потратили свои деньги на дальнюю поездку и еще 1200 долларов за сам курс.
В целом же отношение к идиш в Израиле в последние годы стало меняться к лучшему. Образована Государственная инстанция по языку и культуре идиш, правда, с весьма скромным бюджетом. Уже лет 15 существуют добротный профессиональный театр "Идиш-шпиль", упомянутые уже кафедры в университетах, кое-какое преподавание идиш в школах и сеть идишских клубов и курсов по стране. Так что - идиш жил! идиш жив! идиш будет жить!

Александр ФРЕНКЕЛЬ, директор Еврейского общинного центра, Санкт-Петербург
- Идиш любят хоронить. Особенно те, кто ничего о нем не знают и знать не хотят… Запомнилась раздраженная реакция одного олигарха, несколько лет назад неожиданно для самого себя возглавившего крупную российскую еврейскую организацию, на вопрос газетного интервьюера об отношении к идиш: "Для молодежи идиш-культура высокой ценности не представляет". Для всего у него нашлись добрые слова (видимо, подготовленные советниками) - иврит, иудаизм, поддержка Израиля, память о Холокосте - только не для идиш. Даже если не оценивать такой агрессивный негативизм с этической точки зрения, то он, по меньшей мере, безответствен и непрактичен. Нужно использовать огромный потенциал, заложенный в культурном наследии на идиш, для развития еврейского образования, для привлечения в общину молодежи; нужно сделать идиш интегральной частью современной плюралистичной и динамичной еврейской общины, а не искусственно формировать из активистов "идишского возрождения" своего рода "контркультуру", оппозиционную по отношению к общинному "мейнстриму"…
Идиш жив. Разумеется, он не в лучшей форме - и нет необходимости объяснять причины к тому. Но повсеместно растет интерес к нему среди молодого поколения, во всем мире множится число разнообразных учебных программ, семинаров, молодежных идиш-клубов, идишских интернет-сайтов. Мы наблюдаем парадоксальное явление: язык народных масс, язык социальных низов, язык улицы, базара превращается в язык избранного круга интеллектуалов, язык университетских кафедр, научных конференций, поэтических вечеров, международных музыкальных фестивалей. Презренный "жаргон" на наших глазах превращается в язык престижный и даже модный.
Эту тенденцию мы наблюдаем и в России - несмотря на крайне ограниченную институциональную поддержку идиш-образования. Кажется, в Петербурге положение чуть лучше, чем в Москве. При Еврейском общинном центре Санкт-Петербурга есть курсы идиш для взрослых, действуют детская и молодежная студии идишского фольклора, уроки идиш входят в программу детской воскресной школы. Наш фестиваль "Клезфест в Петербурге" - тоже идишская программа. Каждый день на "Клезфесте" обязательно начинается с занятий языком. Преподается идиш и у наших коллег - в центре "Петербургская иудаика". Там же создан постоянный семинар для переводчиков с идиш. А молодой петербургский активист Исроэль Некрасов издает журнал на идиш "Дер найер фрайнд" - издает на собственном энтузиазме, практически без чьей-либо поддержки… Идиш проявляет большую жизненную силу. Он силен своими подвижниками. Зол лэбн идиш! Да здравствует идиш!

"Еврейские новости", Москва

Борис Пастернак: тост за власть Сталина

Семен ЧАРНЫЙ, Москва, специально для "МЗ"

В Российском Государственном гуманитарном университете прошла международная конференция "Идиш: язык и культура в Советском Союзе", организованная Российско-Американским Центром библеистики и иудаики РГГУ. В ней приняли участие свыше двух десятков ученых из России, Украины, Литвы, США, Канады и Израиля, занимающихся изучением культуры на идиш. Открывший конференция проректор РГГУ по науке Дмитрий Бак заметил, что готовя эту конференцию, представители РГГУ не были уверены в успехе. Но по количеству (и "качеству") присутствующих конференция превзошла все ожидания. "Я уверен, что этот форум пройдет с большим успехом - не только научным, но также и показывающим наше желание жить в мире, свободном от ксенофобии, расовой ненависти и террористических угроз", - подчеркнул Д. Бак. Содиректор ЦБИ РГГУ с российской стороны, профессор Наталия Басовская заметила, что подобная конференция даже на фоне современной яркой научной жизни смотрится как неординарное явление. Содиректор ЦБИ сказала, что неверно рассматривать идиш как "мертвый язык": "Почти тысячу лет на нем говорили на большей части Европы, затем стали говорить и в Америке. А сам идиш включил в себя заимствования из средневекового немецкого и славянских языков". "Возвращение еврейской культуры - дело чести каждого честного человека. Развитие работ по изучению культуры на идиш - дело очень достойное. И я горжусь тем, что РГГУ стал одним из центров подобной деятельности" - резюмировала Н.Басовская.

Известный исследователь истории советского еврейства профессор Мордехай Альтшулер из Еврейского университета в Иерусалиме, прочел обзорную лекцию по основным этапам развития еврейской культуры на идиш в СССР. Подчеркнув, что с середины 19 в. еврейская интеллигенция жившая в Российской империи, колебалась между идиш, ивритом и русским, М.Альтшуллер отметил, что к 1917 году в стране существовала развитая сеть школ на идиш. После захвата власти большевиками и особенно после постановлений 1923 года о "коренизации", начался расцвет идиш - создавались сельсоветы и райсоветы, суды и даже отделение милиции с делопроизводством на идиш. Процветала и еврейская культура - в середине 1920-х ряд писателей и поэтов, уехавших ранее из страны, вернулись домой. "СССР был единственной страной, где еврейская культура существовала за государственный счет" - отметил М.Альтшуллер. С другой стороны, большевики устанавливали все более жесткий контроль над культурной жизнью. "Уже в 1929-1934 была проведена жесткая унификация образования, которое стало отличаться от обычного только языком преподавания и некоторыми местными особенностями (так, в задачке из русского учебника: "Было три церкви. Две закрыли. Сколько осталось?", при переводе на идиш церкви превратились в синагоги"). Одновременно в еврейской среде ярко проявилась тенденция к ассимиляции. В следующие пять лет культура на идиш скорее существовала, чем жила. Однако присоединение в 1939-1940 годах ряда территорий, населенных евреями, говорящими на идиш, придало ей второе дыхание. Однако эти надежды не оправдались - сначала явились нацисты, уничтожившие большинство еврейского населения, а затем, в 1949-1952 годах, была разгромлена культура на идиш в СССР. Ее медленное восстановление началось лишь после смерти "отца народов" и реабилитации невинно казненных и томившихся в бесчисленных лагерях ГУЛАГа. Подводя итоги периода советской истории, М.Альтшуллер заметил, что еврейская культура на идиш, когда власти не очень сильно вмешивались, буквально расцветала, а ее судьба лучше всего отразилась в поговорке известного поэта Иосифа Керлера: "Каждый человек должен умереть, но есть разница между смертью и убийством".
Исполнительный директор ЦБИ Марк Куповецкий также отметил несколько аспектов отношения государства к культуре на идиш. Он отдельно выделил отношение общесоюзных и республиканских властей, во многом бывшее разным. Например, когда в 1938 были закрыты все национальные школы, то еврейские школы не были упомянуты в упомянутом постановлении ЦК ВКП (б). Но в РСФСР и в Белоруссии эти школы все же закрыли, в то время как на Украине они продолжали существовать до 1941. Кроме того, поддержка идиш-культуры часто использовалась во внешнеполитических целях - для завоевания симпатий левой интеллигенции на Западе, среди которой было много евреев.
М. Куповецкий в интервью АЕН подчеркнул, что эта конференция - самое масштабное мероприятие подобного рода за последние 10 лет, посвященное языку идиш и культуре на этом языке в СССР. "Фактически на конференции присутствует большинство наиболее видных специалистов, занимающихся этой проблемой", - подчеркнул Куповецкий. Сама идея проведения конференции принадлежала содиректору ЦБИ с американской стороны Дэвиду Фишману. Она стала логическим продолжением деятельности ЦБИ за последние 15 лет, делающего основной акцент на подготовку специалистов по истории советского еврейства, изучению языка идиш и литературы на нем. "Отличительная черта этой конференции - то, что на ней были представлены доклады на такие темы, которые ранее вообще не затрагивались и не освещались, основанные на недавно найденных архивных документах", - отметил М.Куповецкий, приведя в качестве примера доклады секций "Культура на идиш и советская власть", "Театр на идиш в Советском Союзе", посвященные возрождению идиш-культуры в 1950-1960 годах.
Небольшой сенсацией открытия стал доклад, прочитанный известным филологом Леонидом Кацисом на тему "Борис Пастернак, идиш и еврейская поэзия", посвященный взаимоотношениям знаменитого поэта и его собратьев, писавших на идиш. В частности, Леонид Кацис установил, что Пастернак, когда начались преследования членов ЕАК, элементарно испугался и попытался максимально дистанцироваться от них. В частности, он предпочел "забыть" о том, что поэт Перец Маркиш попросил его перевести на русский язык свои стихи "Памяти Михоэлса". Когда же сын Маркиша Шимон поделился с сыном Пастернака слухами о готовящемся выселении, Пастернак-старший немедленно прекратил этот разговор и запретил сыну в дальнейшем разговаривать на эту тему. В докладе был затронут вопрос и о якобы присущем Пастернаку антисемитизме, когда он говорил своему знакомому по Одессе, что его очень раздражают жившие на квартире его брата Александра родственники еврейского поэта Фришмана как "рефрактор, отражающий самое худшее". Кроме того, Леонид Кацис нашел уникальное свидетельство того, что, будучи в декабре 1952 года на одном из частных приемов, Борис Леонидович Пастернак поднял тост "за ту свободу самовыражения, которую ему, как русскому художнику, дала власть Сталина".
В рамках конференции прошли следующие секции: "Советская литература на идиш", "Советское образование и наука на идиш", "Музыка и драматургия на идиш", "Устная история и фольклор", "Культура на идиш и советская власть", "Театр на идиш в Советском Союзе", "Взгляд с другой стороны".

Фото автора

Вернуться на главную страницу

Лейбу Левин: альбом памяти

Маша ХИНИЧ, Тель-Авив

У меня в руках раритет, вышедший из жерла печатных машин полгода назад, - книга-альбом «Слово и мелодия» - «Ворт ун нигн» (излишне скромно названная составителями нотным сборником), посвященная памяти, творчеству и жизни Лейбу Левина. Поэзия на идиш, переложенная в песни, положенная на легко узнаваемые мелодии Лейбу Левина, который умел проникнуть в самую суть текста, выявить мелодию слов, их чувственность и характер. Неудивительно и закономерно, что его песни стали важнейшей составляющей музыкального наследия европейского еврейства. Этим песням и самому Лейбу и посвящена эта удивительная книга, которую вдова Лейбу – Шура Левин (зихрона у-браха) и его дочь Рут готовили более 20 лет.

Книга эта замечательна и по количеству труда, в нее вложенного, и по содержанию: подробные биографические тексты, статьи, фотографии, рисунки, ноты, слова песен. Всё на трех языках – иврит, идиш, английский.
Основное наследие Лейбу Левина – 80 песен и мелодекламаций, написанных им на слова еврейских поэтов. После смерти Левина видный израильский музыкант Ханан Винтерниц, глубоко, трепетно уважавший творчество Лейбу Левина, написал фортепианное сопровождение для 44 песен, позже были аранжированы еще пять, и все 49 вошли в этот сборник.
Книга прекрасно и логично оформлена графиком Полиной Адамовой и выпущена в свет в тель-авивском издательстве «И. -Л. Перец». Деньги на такое роскошное издание пошли немалые и добывались в различных фондах; главный спонсор книги - Израильское управление по делам культуры на идиш.
Несколько вопросов - к Рут Левин, известной израильской певице и актрисе, лауреату премии Сегала за вклад в развитие культуры на идиш.

- Эту книгу издавали около 20 лет - вы и мама?
- Папа умер в 1983 году, и после его смерти мама стала собирать его песни. Ведь были песни, только напетые на пленки, записанные еще на старых магнитофонных бобинах. Отец не знал нотной записи, большая часть его песен была перенесена на бумагу еще при его жизни знакомыми музыкантами. Собрав, что было, мама пошла к Ханану Винтерницу и он, как никто, смог угадать, что имел ввиду папа, понять его музыкальные замыслы и изложить их на нотной бумаге. Он написал аккомпанемент к 44 его песням, позже пианистка Регина Дрикер и гитарист Алексей Белоусов написали аккомпанемент еще для 5 композиций, и все они вошли в этот сборник.
- Почему все это растянулось на 20 лет - всего 49 песен?
- Не всего, а целых 49 песен. Годы проходили, пока были собраны и обработаны архивные магнитофонные записи. Немало времени ушло и на то, чтобы добиться поддержки от различных фондов, занимающихся культурой на идиш – требовались немалые деньги для перевода текстов. Первые нотные записи мы печатали еще способом электросета – компьютерных нотных программ тогда не существовало. 10 лет спустя пришлось все набирать заново. Все шло медленно: ноты, редакция, корректура. Но работа над книгой продвигалась. Десять лет назад этим изданием занялась я, прежде всего решив, что тексты песен должны быть опубликованы не только на идиш, но и на иврите и английском.
- Но ведь часть переводов на иврит существовала?
- Да, были очень хорошие переводы. Но ведь мы решили издать книгу – так что требовалось масса дополнительной работы, включая транскрипцию текстов на идиш.
- Впечатляет полиграфия этого сборника.
- Графиком «Слова и мелодии» стала Полина Адамова - замечательный книжный и театральный художник, так что неудивительно, что книга так ярко оформлена.
- Сколько экземпляров вы отпечатали?
- Пока всего тысячу.
- Как они распространяются?
- Часть была заказана для музыкальных библиотек Израиля, часть – различными обществами, занимающимися культурой на идиш. Много книг куплено профессиональными певцами на идиш и канторами. Если кто-то захочет приобрести это издание, то стоит обратиться ко мне по электронной почте
- На мой взгляд эта книга – книга памяти, может также служить и учебным пособием для тех, кто интересуется песнями на идиш.
- Безусловно, и ей уже заинтересовались в Музыкальной академии. Ведь песни отца чрезвычайно красивы: слова ложились на музыку естественно, его мелодии раскрывали суть поэтических текстов. В песне для него первичными были слова, а мелодия рождалась из поэзии. Недаром Левина называют трубадуром еврейской поэзии. Каждая песня отца - это мини-драма, которая разыгрывалась на сцене благодаря мелодии и актерской игре Лейбу. Левин был потрясающим актером, что хорошо видно на старых, чудом сохранившихся видеозаписях.

- На стихи каких поэтов Лейбу Левин писал песни?
– Его любимым поэтом был Ицик Мангер. Всего же в сборник включены песни Левина на стихи Аврома Рейзена, Моше-Лейба Гальперна, Нахума Юда, Зише Ландау, Шмуэля Галкина, Ицхака Паннера, Аарона Луцкого, Анны Марголиной и других.
- Вы расположили песни в книге по поэтам, а не по хронологии.
- Да, так решила еще мама – ведь она собирала песни согласно именам поэтов именно потому, что в песнях отца текст играл доминантную роль. А открывается сборник песней «Мой священный талисман», слова которой отец написал сам. Эта песня была создана в середине 1960-х, но публикуется впервые в этом сборнике, хотя ее множество раз исполнял сам Лейбу.
- Многие песни написаны на слова Лейвика. Почему?
- Лейвик, величайший еврейский поэт, как и Лейбу Левин, был сослан в Сибирь (правда, еще при царе Николае), поэтому его «сибирские» циклы стихов были отцу очень близки.

Лейбу Левин

   

Подробная вступительная статья к сборнику «Слово и мелодия» написана самой Рут Левин. Ей же принадлежит и послесловие – биографическая статья о Лейбу Левине, читая которую, забываешь, что держишь в руках нотный сборник.
Вот несколько фактов биографии Лейбу (Хаима-Йегуды) Левина: родился он 5 мая 1914 года в городке Кымпулунг в южной Буковине, позже семья переехала в Черновцы, куда он после освобождения из лагерей в 1956 году в возрасте 42 лет ( а посадили его в 27 лет) так и не вернулся - родители и сестры Лейбу погибли в Катастрофе. В Черновцах, в детстве, Лейбу пел в синагогальном хоре, в конце 1920 - начале 1930-х годов занимался в учительской семинарии. В 1934-40 годах он ездил по городам и весям тогдашней Румынии с чтением произведений еврейских писателей и поэтов, исполнял народные песни. В Бухаресте каждое воскресенье он устраивал так называемые поэтические утренники, пользовался огромной популярностью, в особенности среди еврейской молодежи. Порой чужие стихи ложились на музыку, так рождались новые песни... В начале войны Левин попал на Урал, в трудармию (после нападения Германии на СССР Левин был мобилизован на фронт. Вскоре всех бывших румынских граждан с фронта отправили в трудармию на Урал). Там случайно он познакомился с известным русским чтецом Дмитрием Николаевичем Журавлевым и одно время выступал вместе с ним в госпиталях и концертных залах Урала (в первом отделении Журавлев читал по-русски, а во втором – Левин на идиш). В 1942-м годе Левина арестовали по 58-й статье как "румынского шпиона". Приговорили к 15 годам, но освободили на год раньше срока. Какой-то лагерный начальник посоветовал Левину ехать прямо в Москву и там добиваться реабилитации. В Москве он остановился у Цецилии Абрамовны Гутерман, с которой познакомился еще в лагере (она сидела как "жена врага народа"). Цецилия Абрамовна, врач по профессии, фактически спасла Левина от смерти в лагере. Нехама Лифшицайте, близко знавшая Лейбу Левина, рассказала что Лейбу был обморожен, ничего не мог ни есть, ни пить. Цецилия Абрамовна выходила его, оставила у себя в медпункте на должности медбрата. Так Левин выжил. Потом он написал письмо Соломону Михайловичу Михоэлсу, и вскоре Левина из тайшетского лагеря перевели в Ухту, где действовал театр заключенных, ставивший оперетты Оффенбаха. А потом вышел указ Сталина: всех, кто сидят по 58-й, отправить на лесоповал. На дочери Цецилии Абрамовны Энтиной-Гутерман, - Шуре – Лейбу Левин и женился через месяц после приезда в Москву.
В 1972 году Левин репатриировался с семьей в Израиль, продолжал выступать и писать песни. Он перевел с немецкого языка на идиш стихи погибшей в нацистском концлагере молодой черновицкой поэтессы Зельмы Мербаум-Айзингер (1924-1942). Его мелодии к пяти из ее стихотворений были опубликованы вместе со всеми переводами в книге «Зельма Мербаум-Айзингер. Лидэр» ("Стихи", Т.-А., 1980). Скончался Лейбу Левин в феврале 1983 года.
Подробно о судьбе Лейбу Левина можно прочитать на сайте

  http://news.narod.co.il/news/90013

Мазлтов, Моисей!

В Львовской опере прошел вечер "самой большой в мире ярмарки украинской книги". Мероприятие включало в себя торжественное открытие выставки, приветственные речи, концерт, вручение дипломов и призов победителям конкурса "Книга Форума 2006". На суд компетентного жюри 120 издательств прислали свыше 500 своих изданий. Среди тринадцати наилучших книг 13-го Форума издателей – книга стихов Моисея Фишбейна "Ранний рай" (дизайнер - Елена Добровольская, издательство "Факт", Киев), удостоенная награды «за достойное продолжение украинской поэтической традиции в современной литературе».

 

Главной синагоге России — 100 лет!

14 сентября состоялась торжественная церемония сдачи в эксплуатацию здания Московской хоральной синагоги. Поздравить прихожан с этим событием пришли Владимир Ресин, Аркадий Гайдамак и многие другие.
2006 год для российского еврейства отмечен знаменательным событием – 100 лет назад министр внутренних дел российской империи Петр Столыпин подписал указ об открытии Московской хоральной синагоги, и с этого момента она не прекращала своей деятельности ни на один день. Стоит также отметить, что за целый век своего существования синагога ни разу не подвергалась капитальному ремонту, но, благодаря помощи меценатов, высокопрофессиональной работе строителей и реставраторов, сегодня Хоральная синагога предстала перед москвичами во всем своем великолепии.
Открыл церемонию председатель МЕРО Леопольд Каймовский. Он поблагодарил всех тех, благодаря кому была восстановлена синагога: "Вашими золотыми руками свершилось поистине доброе и большое дело", — сказал Каймовский.
На церемонии выступил первый заместитель мэра Москвы Владимир Ресин. Он напомнил присутствующим, в каком состоянии была синагога 20 лет назад и высказал мнение о том, что сегодня она, наверное, выглядит еще красивее и прекраснее, чем 100 лет назад. Он рассказал и о том, что купол синагоги был снесен по решению одного из генерал-губернаторов Москвы еще во времена царской России, однако несколько лет назад специалисты Моспромстроя восстановили его в первоначальном виде. Ресин отметил также, что несколько лет назад, еще до капитального ремонта, мэр Юрий Лужков назвал состояние синагоги "позором для всей Москвы". "Юрий Михайлович распорядился немедленно начать реконструкцию, — сказал Владимир Иосифович. – Кроме того, хочу подчеркнуть, что в работе принимали участие люди разных национальностей: русские, украинцы, грузины, евреи. Хочу поблагодарить спонсоров, строителей, тех, кто морально поддерживал восстановление синагоги". По мнению заместителя мэра Москвы, в нынешнем виде Хоральная синагога займет "достойнейшее место в Европе". "Из тех синагог, что я видел, красивее московской нет", — сказал Ресин.
Перед прихожанами выступили президент КЕРООР Аркадий Гайдамак, главный раввин России Адольф Шаевич, главный раввин Москвы Пинхас Гольдшмидт. Адольф Шаевич, в частности сказал: "Мы признательны Владимиру Ресину, строителям, проектировщикам и реставраторам — Елене Балашовой, Василию Куликову — за то, что они вложили в это дело частичку своей души. Это поистине богоугодное дело, и я надеюсь, что Всевышний оценит наши старания". Также раввин выразил свою искреннюю благодарность мэру Москвы Юрию Лужкову, который одобрил проект реставрации синагоги и внес в него большой вклад.
Украшением церемонии стало выступление Иосифа Кобзона и Московского еврейского сводного детского хора (руководитель Светлана Золотарева). Иосиф Давыдович был награжден золотой медалью и грамотой за помощь общине и синагоге. Также дипломы и ордена получили все спонсоры, благодаря которым состоялась реставрация Московской хоральной синагоги.

Еврейский журнал

ПОДАРОК К РОШ ХА-ШАНА

20 сентября в Московской хоральной синагоге состоялся торжественный прием по случаю Рош ха-Шана — Нового 5767 года по еврейскому календарю.
Прием был организован главным раввинатом России, президиумом Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России и Московской еврейской религиозной общиной. Главный раввин России (КЕРООР) Адольф Шаевич, обращаясь к собравшимся, среди которых были руководители ведущих еврейских общинных структур России и представители дипломатического корпуса (в том числе послы Израиля, Турции, Египта, Польши, Румынии, Македонии), подчеркнул, что за последние 100 лет синагога ни разу не закрывалась, а в советские времена являлась центральной синагогой для всех советских евреев. Он особо отметил: большая заслуга в том, что синагога не была закрыта, принадлежит зарубежным дипломатам, поскольку советский режим был вынужден держать синагогу открытой в качестве витрины, демонстрирующий интернационализм и свободу совести, в городе, где располагались все иностранные посольства. А. Шаевич также подчеркнул, что в синагоге — как в прежние времена в Иерусалимском храме — возносятся молитвы за мир и благополучие всех народов, населяющих нашу планету.
В рамках приема прошла церемония награждения, организованная Национальным общественным наградным комитетом при Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка. Адольф Шаевич «за заслуги и большой личный вклад в развитие культуры и искусства» был награжден орденом Ломоносова с лентой, а президент МЕРО Леопольд Каймовский и художница Елена Флерова получили премию имени Ломоносова и одноименную золотую медаль. Орден «Меценат России» получили предприниматели Александр Юсупов, Александр Чигиринский, Геннадий Штерн, Григорий Ройтберг и Давид Якобашвили, активно способствовавшие реставрации Хоральной синагоги.

Григорий ЛАСКИН, «Еврейские новости»

Сенсационная находка в Армении

В селе Егехис обнаружено древнее еврейское кладбище. По мнению специалистов по эпиграфике, кладбище принадлежало еврейской общине, пришедшей из Персии, и, возможно, вернувшейся туда же, когда область Вайоц Дзор оказалась в вассальной зависимости от монголов. Главное значение находки, считают специалисты, в том, что до нее о присутствии евреев в Армении в средние века было известно лишь из письменных источников - армянских и арабских хроник, а артефактов не было.

Теперь мы видим, что еврейское присутствие в Армении, возможно, не прерывалось до относительно недавнего времени. Об открытии сообщили заведующему кафедрой арменистики Иерусалимского университета Майклу Стоуну, который по договоренности с Ереванским институтом археологии и этнографии незамедлительно организовали совместную археологическую экспедицию. В израильскую группу входят археолог Давид Амит, специалист по арамейскому языку Малахи Бейт-Ари и сам Майкл Стоун. Экспедицию финансирует Иерусалимский университет, причем часть денег - это гонорары за лекции Майкла Стоуна об истории армяно-еврейских взаимосвязей XIII века.
До сих пор обнаружено 12 надгробных памятников с 20 надписями, на некоторых камнях 2-3 текста - о профессии покойного, обязательные биографические данные и т.д. Надписи на могильных камнях сделаны на иврите. Римма Варжапетян, председатель еврейской общины Армении, говорит: «Десять лет назад мало кто знал, что в мононациональной Армении вообще есть евреи. Между тем евреи появились в армянских городах еще в I веке до н.э., когда царь Тигран Великий переселил сюда из Палестины тысячи семей. Их судьба до сих пор остается малоизвестной.

После присоединения Восточной Армении к России (1828 год) в Эриваньской губернии существовали две еврейские общины: ашкеназская и сефардская. В советские годы бурное развитие промышленности привело в Армению специалистов со всего Советского Союза, особенно с Украины и из России. Среди них было немало евреев, которых привлекало, помимо прочего, практически полное отсутствие в республике антисемитизма. Так, элеватор в Спитаке (городе, в 1988 году полностью разрушенном землетрясением) строил Анатолий Фримерман, чьи сын и внук стали известными в Армении журналистами. Директором ереванского Русского театра долгие годы был Иосиф Козлинер; его супруга Полина Шапошникова - авторитетный адвокат, защищавшая интересы армян на процессе, посвященном сумгаитским погромам, - член Совета нашей общины. В числе тех, кто открыл в Армении молибден, был заслуженный геолог, лауреат Государственной премии Армении Ефим Зильман. А Рафаил Траубе получил Государственную премию за разработку электровакуумного метода получения ртути из комплексных руд. Первой учительницей музыки народного артиста СССР Эдуарда Мирзояна, несколько десятилетий возглавлявшего Союз композиторов Армении, была Сарра Гасслер; ее сестра Роза, заслуженный врач, заведовала кафедрой в Ереванском медицинском институте. Среди армянских евреев и сейчас есть известные врачи, ученые, педагоги.
Евреи в Ереване и других городах Армении, как правило, были знакомы между собой, нередко собирались в дружеском кругу. Это и послужило прообразом будущей общины.
Сейчас в Армении живут около девятисот евреев. Мы всегда находились в дружественном окружении, поэтому перед общиной довольно остро стоит вопрос ассимиляции. Вернее, стоял. Сегодня острота проблемы в значительной степени снята. Первоочередные усилия новосозданной общины были направлены именно на это. Она взяла на себя миссию по возрождению национальной культуры и традиций.
Все эти годы при общине работает воскресная школа для детей, и сегодня в ней уже не хватает места всем желающим изучать историю, музыку, песни и, конечно, язык своего народа. Кстати, иврит изучают и дети, и взрослые, поскольку действует ульпан. Школа финансируется посольством Израиля в Москве. Занятия в ней ведут высокообразованные преподаватели: директором школы является доктор биологических наук, академик АН Армении Георгий Файвуш, историю преподает доктор физико-математических наук, академик Игорь Заславский.
Постоянно действует лекторий Народного университета еврейской культуры. Кроме того, организован клуб интересных встреч "Мазлтов", постоянно действует медицинская комиссия. Что касается юридической помощи, то ее членам общины оказывает уже упоминавшаяся Полина Шапошникова.
Совет общины регулярно проводит учет пенсионеров, инвалидов, безработных, малоимущих и одиноких, которым ежемесячно выделяются гуманитарные пособия. Этой работой руководит Лилит Варданян. Всячески содействует общине во всех ее начинаниях глава представительства "Сохнута" в Грузии и Армении Исраэль Зелингер.
Общиной отмечаются все еврейские праздники и все памятные дни Израиля. А посольство Израиля в Грузии и Армении свои мероприятия в Ереване всегда проводит совместно с членами общины. В 2002 году в Национальной галерее Армении состоялся незабываемый праздник, приуроченный ко Дню независимости Государства Израиль. На выставке "Еврейские мотивы" экспонировались десятки работ из ереванских музеев: это были картины художников-евреев, главным образом авангардистов (Л. Бакст, М. Шагал, Р. Фальк и др.), и картины армянских мастеров (М. Сарьян, Г. Якулов) на еврейскую тему. Матенадаран - Институт древних рукописей - предоставил возможность многочисленным гостям праздника увидеть еврейские манускрипты; в этом замечательном хранилище насчитывается до полутора сотен еврейских рукописей, в их числе и уникальные.
Праздник искусства в Национальной галерее - не случайность, а закономерность. Он находится в русле общинных усилий, направленных на превращение общины в своего рода информационный мост между евреями и армянами. Связи с миром направлены не только на благо евреев Армении, но и на благо самой Армении. Община не замыкается в себе, ее члены постоянно стремятся пропагандировать еврейскую культуру среди армянской общественности. Формы этой пропаганды весьма разнообразны. Лекции в Народном университете открыты не только для евреев, но и для всех желающих. Собираясь в клубе "Мазлтов", мы говорим об известных и не известных Армении и миру евреях и об армянах тоже. Думается, недаром Стивен Спилберг выразил общине в письме благодарность за рассказ о семье Иосифа Тарашинского, потерявшего всю семью в гетто под Харьковом. Супруги Иосиф Тарашинский и Кнарик Шахбазян - символ двух национальных трагедий. Кнарик Шахбазян награждена за спасение евреев медалью Израиля и получила звание "Праведник народов мира". В ее честь в аллее иерусалимского музея "Яд ва-Шем" посажено дерево.
Память о геноциде в годы Первой и Второй мировых войн объединяет армян и евреев. Жертвам Холокоста посвящен мемориальный камень, установленный общиной на Кольцевом бульваре в Ереване. А серебристые ели, которые члены общины посадили возле ереванского Музея геноцида армян, выражают скорбь о жертвах армянской трагедии.
Община по мере сил содействует расширению контактов между двумя нашими народами. В средствах массовой информации Армении постоянно помещаются сведения о работе общины, об отмечаемых общиной культурных и исторических событиях. На мероприятиях, проводимых общиной, непременно присутствуют и представители армянской общественности, и официальные лица - члены правительства, депутаты Национального собрания, сотрудники иностранных посольств и международных миссий.
В течение целого года один из популярных ереванских телеканалов еженедельно транслировал 20-минутную передачу о жизни, быте, искусстве и проблемах Израиля. Эту работу по поручению общины осуществила Евгения Плинер (Казарян) - руководитель Культурно-информационного центра.
В рамках проведенного в Армении фестиваля народов мира десятиклассники одной из ереванских школ рассказали об Израиле, о еврейской культуре, прочли стихи на иврите. Члены общины помогли армянским малышам подготовить к фестивалю детских садов, посвященному Дню защиты детей, небольшой спектакль, изображающий еврейскую свадьбу: подобрали костюмы, музыку, соответствующую атрибутику. Хочется верить, что эти дети никогда не будут антисемитами».

По материалам Евроазиатского еврейского конгресса

Музыка дружбы

В нашем возрасте (за 70) редко приобретаешь новых друзей. А вот у меня случилось  исключение из этого "правила", и поэтому я решил вам рассказать о нём. Может, и вам повезет. Ведь заиметь друга на старости лет - это счастье, которое не каждый день выпадает. Ищите такой случай!
Итак, в конце июня нынешнего года, только-только закончив работу над нашим (совместно с поэтессой Сарой Зингер) новым компакт-диском с 18 популярными израильскими песнями на мамэ-лошн», я уже предвкушал  долгожданный  отдых, в котором очень нуждался. Работа над нашей задумкой (спеть ивритские песни, полюбившиеся новым репатриантам, не понимающим содержания песен из-за слабого иврита) оказалась довольно  изнурительной, но, не скрою, очень интересной. Так  вот, в один из дней отдыха читая очередной  номер еженедельника "Секрет", в приложении "Еврейские мотивы" я обратил внимание на очерк  Михаила Ринского "Певец еврейского местечка". Я не мог не обратить  внимание на эту статью, поскольку сам в конце прошлого года исполнил  песню "Майн штэтл" на  открытии  3-го международного  фестиваля " Майн штетелэ". Внимательно прочитав очерк, я, к  своему удовольствию, обнаружил несколько стихов автора. Меня очаровало стихотворение "Два  серебрянных подсвечника". Текст явно "просился" на музыку. Вот строки из этого стихотворения:

Бродя по старому парижскому бульвару,
В  невзрачной, пыльной лавке антиквара
Нашёл я два серебрянных подсвечника –
Два солнца, две утехи человеческих.
Знакомой формы тонкий силуэт...
И вспомнил маму, детства тихий свет...

От этих незамысловатых строчек повеяло на меня таким родным, столько было в них идишкайта, что я сразу проникся симпатией к их автору. Редактор Геннадий Плетинский любезно соединил  меня с автором моей будущей песни. Мы встретились с Михаилом, и между нами сразу же   установился добрый контакт. По моей просьбе он несколько изменил один из куплетов, и  песня родилась. Удачная ли - не мне судить, а вам, но для этого вам придётся её прослушать.
На  нашей  первой  встрече Михаил подарил  мне  свою  книгу стихов под названием "В жизненном  водовороте". В ней я нашел ещё немало стихов, которые так и "просились" на  музыку. Мне прищлось привлечь к созданию песен своего  друга – композитора Марка  Штейнберга. Мы сочиняли вместе и порознь при полном содружестве с Ринским. Кстати, он  оказался таким  плодовитым, что мы с Марком еле успевали за ним.

В конце концов, собрав достаточное количество песен, чтобы разместить их на компакт-диске, я  стал записываться. Вы не представляете, насколько  сложно  это  было... В  домащних условиях, при отсутствии нужной аппаратуры и при далеко не выдающихся вокальных данных я записал  диск с 15-ю песнями на стихи Михаила Ринского. Большинство из них приходилось перепевать множество раз, пока не  получалась относительно чистая запись. Михаил был  так доволен  проделанной  работой, что посвятил нам с Марком стихотворение "Творчество". 
Когда, наконец , всё  было  готово, у Ринского разгорелся «аппетит» и он выразил желание, чтобы «новорожденные» песни исполнил вокалист-профессионал. Таковой оказалась известная своим  прекрасным, приятным сопрано Ализа Блехарович – одна из  династии Блехаровичей, основателей популярного ансамбля "Анахну кан". Но мне для Ализы пришлось заново писать аккомпанементы (в удобных для  её  голоса тональностях), изменять темпы песен (по её высокопрофессиональным требованиям, с которыми я, разумеется, всегда был согласен).

Короче  говоря, опять предстояла очень серьёзная  работа. И мы ее сделали. Теперь всё  позади, и я  презнателен Михаилу Ринскому за то, что  он познакомил меня с этой талантливой певицей .  Ализа, кроме того, и человек весьма приятный.
Пятого сентября  мы закончили запись четырех песен, которые Ализа Блехарович исполняет   настолько  красиво, что не только автор стихов, но и Марк, и я, как аранжировщик, получаем от ее пения огромное удовольствие.
Я бесконечно благодарен судьбе за то, что она свела меня с Мишей Ринским. Мы уже  обменялись домашними визитами, и наши жёны тоже сразу нашли общий язык. И можно с  уверенностью сказать: это тот редкий случай, когда на старости лет приобретаешь друзей. Теперь  нужны годы, чтоб дружба наша выдержала испытание временем.

Юрий (Гиль) КРЕМЕР, Петах-Тиква

Вернуться на главную страницу

 

"Идише гешефтн.com"

"Идише гешефтн.com" - сатирическая комедия по сценарию Монтегио Гласа в современной обработке на идиш. Монтегио Глас - известный журналист 30-х годов прошлого века, писал замечательные статьи о жизни еврейского общества в Нью-Йорке. Сценарии, написанные М.Гласом по своим рассказам, принесли ему заслуженную славу.
Новый театральный сезон театр "ИдиШпиль" открывает именно этой премьерой, которая состоится на исходе Рош ха-Шана, в воскресенье, 24 сентября.

Гади Ягиль, Яков Бодо, Моника Вардимон, Елена Яралова и Ронит Ашрай на репетиции "Идише гешефтн.com"

В центре сюжета - вечная тема: отношения между партнерами по бизнесу, секреты настоящего успеха и искренней мужской дружбы. Поташ и Перельмутер (Джейкоб и Мени) управляют небольшим, но преуспевающим Домом моды. Два вспыльчивых еврея с неуемным темпераментом непрерывно ссорятся и вновь мирятся, чтобы вместе переносить все превратности судьбы. На первый взгляд кажется, что интересуют эту парочку только деньги и бизнес. Но когда один из их работников попадает в беду, именно они начинают бороться с несправедливостью, рискуя собой.
Главные роли в сатирической комедии "Идише гешефтн.com" исполняют супер-звезды театра "ИдиШпиль" Яков Бодо и Гади Ягиль. В спектакле, который поставил известный румынский режиссер Йон Лучиан, заняты все актеры театра и профессиональные манекенщицы, которые участвуют в показе модной одежды "Дома моды Поташа и Перельмутера".
Забавная пьеса, полная искрометного юмора и острой сатиры, имела огромный успех в Нью-Йорке, где с аншлагами шла каждый вечер в течение трех лет, а затем покорила зрителей многих столиц мира. Сценарий пьесы в прошлом был переведен на иврит. В Израиле спектакль на иврите впервые был представлен актерами театра "Мататэ" Шмуэлем Роденски и Моше Хоргелем в 1946 году. А великий еврейский актер Йосеф Булоф в свое время сделал этот спектакль на идиш "для одного актера" - для себя.
Новая постановка сатирической комедии "Идише гешефтн.com" в театре "ИдиШпиль" в современной интерпретации - это отражение обычной еврейской жизни: трогательной, сложной, полной превратностей, но прекрасной и успешной, благодаря удивительным чертам еврейского характера - врожденному чувству юмора и умению посмеяться над собой.
Первый спектакль "Идише гешефтн.com" состоится в "Бейт Ционей Америка" в Тель-Авиве 24 сентября, в день открытия нового театрального сезона, затем новую комедию смогут увидеть и зрители других городов Израиля.

Пресс-релиз театра "ИдиШпиль"

У ЕВРЕЙСКОГО КОСТРА

"ИДИШ ВОХ". Приезжайте и проведите всю неделю на идиш, где вы сможете плавать, кушать, танцевать, учиться, думать и... спать только на идиш!"
Этот рекламный листок, переведенный с идиш, заинтересовал меня, и я решил побывать на "Идиш вох" ("Еврейская неделя"), которая проводится в летнем лагере Копейк, расположенном в живописном месте на стыке границ штатов Нью-Йорк, Коннектикут и Массачусетс, у подножия Беркширских гор.
Впервые "Идиш вох" была проведена в 1978 году. Тогда д-р Мордхе Шехтер и несколько членов его семьи вместе с шестью студентами Колумбийского университета поселились в тогдашнем летнем лагере института им. Шолом-Алейхема. Весь уикэнд тогда веселились, пели еврейские песни, исполняли еврейские народные танцы и вместе проводили время, общаясь только на идиш. Несколько лет подряд "Идиш вох" проводилась в летнем лагере "Бойберик" (название взято из рассказов Шолом-Алейхема, где дачный посёлок Боярка у евреев называли "Бойберик"), после чего "Идиш вох" стала проводиться в нынешнем живописном месте.
В течение последних тридцати лет после первой встречи "Идиш вох" в корне изменилась. Уикэнд "растянулся" на целую неделю, количество участников росло как на дрожжах. Вместо 8-10 молодых людей количество участников в последние годы достигло 200 человек.
"Идиш вох" проводится ежегодно каждую последнюю декаду августа. И нынче, в 2006 году, спустя почти три десятка лет, на "Идиш вох" приехали некоторые из тех, кто был "первенцем" этого мероприятия. Здесь собираются любители и поклонники мамэ-лошн со всех концов планеты: из Израиля, России, Украины, Японии, Австрии, Австралии, Англии, Франции, Германии, Уругвая, Мексики, Аргентины, Канады и других стран. Значительно изменился и состав участников "Идиш вох". Если у истоков этого мероприятия было несколько студентов и преподавателей, то в настоящее время на "Идиш вох" приезжают молодые люди (женатые, замужние, холостые), молодые семьи с малыми детьми, люди среднего возраста и совсем пожилые. Среди участников "Еврейской недели" много студентов и профессуры - поклонников идиш.

Участники "Идиш вох" Нохем Йохнович (слева) и Рахмиэл Френкель

По знанию языка участники "недели" также различаются - от начинающих его изучать до тех, кто чувствует себя в мамэ-лошн "как рыба в воде". "Идиш вох", пожалуй, единственное место в мире, где в течение целой недели можно (и нужно!) общаться "нор аф идиш", проводить лекции на различные темы, дискуссии, осуществлять театральные представления, организовывать концерты, спортивные мероприятия с одним-единственным условием - на идиш! А для религиозных евреев есть все условия для встречи Субботы и соблюдения кашрута. Иными словами, "Идиш вох" превратилась нынче в единственное в мире место, где для поклонников и любителей этого прекрасного языка созданы все условия для незабываемого времяпрепровождения.
Организатор проведения "Идиш вох" - молодёжная организация "Югнтруф" ("Молодёжный призыв"), возникшая в 1964 году в Нью-Йорке и Монреале. Эта организация ставила перед собой цель - привлечь молодых людей к языку идиш. В первых рядах этого движения был молодой учёный Мордхе Шехтер. "Давайте дорожить нашим еврейским языком!", - говорит Гершл Глейзер, научный сотрудник ИВО (Еврейский Научный Институт).
И вот "Идиш вох" 2006 года открывается. Все участники, съехавшиеся из разных стран и американских штатов, знакомятся между собой. На груди у каждого - табличка с его еврейским именем: вместо Френсис - Фрейдл, вместо Шерли - Зелде-Лее. Джонатан на "Идиш вох" - Ицик, а Стюарт - Шимон; Джек - Янкл, а Сюзанна - Шошке-Рейзл. И никто не стесняется своего еврейского имени.
Наступает первый вечер, когда все участники "недели" собираются у костра. У еврейского костра. Звучат песни на родном языке, среди которых моё внимание привлекла песня о Джанкое - городке в Крыму. Содержание этой песни перенесло меня в 20-е годы прошлого столетия, когда там были организованы с помощью Агро-Джойнта еврейские сельскохозяйственные артели. Именно в Джанкое был тогда открыт Дом еврейского крестьянина. Слова песни несколько наивны:

Вэр зогт, аз идн кенен нор hандлен,
Эсн фэтэ йох мит мандлэн,
Нор нит зайн кайн арбэтсман?
Дос кенен зогн нор ди соним,
Идн, шпайт зэй он ин понэм!

[Кто сказал, что мы, евреи,
только торговать умеем,
а работать не способны мы?
Так сказать мог недруг злобный,
что "евреи не способны",
Плюньте вы тотчас ему в лицо! ]

И как бы в подтверждение:

Энтферт, идн, ойф майн кашэ,
Ву'з майн брудэр, ву'з Абрашэ?
Эс гейт ба им дер трактор ви а бан!
Ди мумэ Лэе бай дер косилкэ,
Бэйлэ - бай дер молотилкэ,
Ин Джанкое, джан, джан, джан!

[ Трактор водит брат Абраша,
вся мишпоха в поле наша,
взяли на себя мы тяжкий труд.
Тётя Лэя - у косилки,
Бэйла - возле молотилки.
Дорогой Джанкой наш, славен будь! ]
(перевёл авт. - Р.Ф.)(перевёл авт. - Р.Ф.)

Поскольку я был единственным "русскоязычным" идишистом среди участников "Еврейской недели", ко мне подошли американские студенты и стали расспрашивать, что означают слова "косилка" и "молотилка", ибо ни в одном идиш-английском словаре этих слов нет. Пришлось объяснять их значение. Но одновременно и у меня возник вопрос к студентам: каким ветром занесло в Америку эту песню? И ребята рассказали, что среди еврейских "энтузиастов-аграриев", отправившихся в СССР строить социализм, были и американские евреи, некоторым из них с началом сталинской "коллективизации" еле удалось унести оттуда ноги. Они-то и привезли с собой эту песню. А мне припомнились дни моей студенческой жизни, когда первые два месяца каждого учебного года (с первого до пятого курса) приходилось тоже поработать и за косилками, и за молотилками.
На "Идиш вох" было немало интересного. Это и лекции на различные темы (например, о творчестве И.-Л.Переца), о жизни еврейской общины Кубы (кстати, я впервые узнал, что дед Фиделя Кастро по материнской линии был турецким евреем), о современном литературном языке идиш, о еврейской жизни в Буэнос-Айресе и др. Работали различные кружки - например, по современным методам компьютерного дизайна. Каждый вечер демонстрировались кинофильмы (только на идиш!). Мне запомнилась лента "А гешефт", созданная в наши дни. В ней показаны хасиды-жулики (да-да, есть и такие!). Из спортивных мероприятий большое впечатление на меня произвели состязания по плаванию. Несмотря на неблагоприятные погодные условия (дождь и пр.), соревнования состоялись.
И вот наступила вожделенная Суббота.Это время, когда испытываешь эмоциональный подъём. И на "Идиш вох" это ощущалось в полной мере. После вечерней трапезы последовали традиционные субботние песнопения, которые исполнялись без музыкального сопровождения, но с большим творческим подъёмом. До полуночи звучали радостные голоса. А утром в субботу проводилась служба в синагоге. Примечательно, что Тору читал 16-летний Арелэ Висванат.
Но особенно запомнился прощальный вечер, на котором выступили детский хор "Припечек" под руководством талантливого музыканта Биньомина Шехтера. Шейн Бейкер, исполнительный директор Еврейского Культурного Конгресса, проявил незаурядные способности чтеца, прочитав рассказы Шолом-Алейхема и стихи С.Я.Маршака в переводе на идиш.
Когда-то прекрасный украинский поэт, большой друг еврейского народа Павло Тычина написал стихи о "чувстве семьи единой". Именно чувство общины, единой семьи, чувство национального самосознания и овладевали мною в течение всей недели.
Мне удалось взять небольшое интервью у Мины-Лифше Висванат-Шехтер - главной "командирши" "Идиш вох".
- Расскажите хотя бы коротко о себе.
- Мне 17 лет, в этом году закончила среднюю школу в Тинеке (Нью-Джерси). Через два дня уезжаю в Иерусалим, там буду учиться в иешиве, а в следующем году намерена поступить в MIT (Массачусетский технологический институт).
- А почему именно туда?
- Мне нравятся естественные и точные науки.
- Ну, а идиш?
- Идиш - мой родной язык, мой мамэ-лошн. С ним я с первых дней своей жизни.
- Почему Вы согласились возглавить комитет, который проводит "Идиш вох"?
- Это не совсем так. Не я одна являюсь ведущей, возглавляет "Идиш вох" комитет. Я приезжаю на "Идиш вох" уже в 17-й раз (я уже сказала, что мне 17). Мои папа и мама в своё время познакомились на "Идиш вох", и поэтому эта "неделя" - очень важная страница моей жизни. Когда Биньомин Шехтер сказал, что он готов перепоручить мне быть ведущей (а он был ведущим в течение последних 11-ти лет), я согласилась, ибо хорошо знаю все традиции этого мероприятия. Я ведь с малых лет говорю на идиш, очень люблю этот язык, чётко представляю, что и как должно быть. Кроме того, моя цель - привлечь молодых еврейских парней и девушек к языку. Кстати, трое из пяти членов нашего комитета хорошо владеют этим языком, а ведь каждому из них нет ещё и двадцати лет.
- Почему же всё-таки Вы так любите идиш?
- Во-первых, идиш - мой первый язык (кстати, английский у меня - третий по мере освоения).
- А второй?
- Второй у меня - тамильский. Мой папа - уроженец Индии.
- На каком языке Вы разговариваете дома?
- С мамой - на идиш, с папой - на тамильском, с друзьями - на английском.
- Не мешает знание одного языка овладению другим?
- Разговаривая на любом языке, я на нем же и мыслю. Когда я разговариваю с папой, я думаю на тамильском языке, когда разговариваю с мамой - думаю на идиш. Ну, а когда я нахожусь в кругу друзей, думаю по-английски. Но никогда не было такого: думаю на одном языке, а говорю на другом. Более того, поскольку с детства у меня "соседствуют" идиш и тамильский, мне иногда приходится переводить маме некоторые фразы, которые отец произносит по-тамильски: мама владеет тамильским не очень уверенно..
- А с отцом часто разговариваете на идиш?
- Только на "Идиш вох".
- Ваше мнение о будущем нашего языка?
- Идиш - это язык моего народа, это история, поэтому я считаю, что его потеря - огромная утрата. Впрочем, утрата любого языка - трагедия, ибо все языки являются неотъемлемой частью человеческой культуры. А для меня идиш - это язык моего народа, мой первый язык, и я чувствую его очень глубоко.
- Значит, у Вас не надо спрашивать, что означает "дос пинтэлэ ид"?
- Эта "еврейская изюминка" - в моём сердце.
- Когда будете в Израиле, Вы расскажете своим новым знакомым об "Идиш вох"?
- Где бы я ни была, я всегда рассказываю об "Идиш вох". Я знаю, что и в Иерусалиме, и в Тель-Авиве есть молодые люди, которые любят и владеют этим языком. У меня уже есть адреса некоторых из них. Я надеюсь, что мне удастся рассказать не только об "Идиш вох", но и обо всём, что касается мамэ-лошн, в частности, об организации "Югнтруф", ежегодно организующей "Еврейскую неделю".

Р.ФРЕНКЕЛЬ, Нью-Йорк,
специально для "МЗ"

ГОРДОСТЬ
И ПРЕДУБЕЖДЕНИЕ

Владимир МАТВЕЕВ, JTA

Значительное число евреев в списке 100 самых влиятельных людей Украины вызывает в еврейской общине страны смешанное чувство гордости и беспокойства
Список публикуется ежегодно киевским еженедельным журналом "Корреспондент". До 20 человек, включенных в список нынешнего года, - евреи или люди, имеющие еврейское происхождение.
Евреи составляют не более полпроцента от 47-миллионного населения Украины и некоторые члены общины боятся, что неадекватно большое представительство евреев в деловой и политической элите страны может способствовать усилению антисемитских стереотипов. "В глазах общественности это может создать ложное представление, что евреи Украины очень богаты и что еврейская община процветает, - считает киевский пенсионер Илья Корчман. - И вс` же у украинских евреев есть повод радоваться. То, что евреев много в этом списке, - результат таланта евреев, которые действительно влиятельны на Украине".
Киевский еврейский активист Александр Найман разделяет эту позицию: "Украинские антисемиты будут использовать этот список для своей пропаганды, и в то же время хорошие люди будут евреев больше уважать".
Широкая публика, похоже, не обращает особого внимания на наличие евреев в этом списке. Их больше занимает тот факт, что впервые за четыре года этот список не возглавляет президент страны. Донецкий олигарх и депутат парламент Ринат Ахметов, которого считают самым богатым человеком на Украине, переместился с пятого на первое место. И подвинул президента Ющенко на второе.
Эти перестановки объясняются меняющимся характером украинской элиты, где бизнес-лидеры стали играть более заметную роль после "оранжевой революции" 2004 года и последовавшей политической неразберихи. "Бизнес берет политическую власть в свои руки", - оценивает ситуацию политолог Владимир Малинкович.
По данным газеты "Еврейские новости", все вошедшие в список евреи за исключением одного - бизнесмены. Еврей с самым высоким рейтингом в списке - 42-летний Игорь Коломойский, совладелец группы "Приват", имеющей интересы в металлургии и финансовом секторах. Коломойский, бывший восьмым в прошлогоднем списке, в нынешнем году передвинулся на шестое место.
45-летний Виктор Пинчук, еще один деловой магнат и зять бывшего президента Леонида Кучмы, как и в прошлом году, стоит в списке 12-м.
46-летний Эдуард Шифрин, президент "Запорожстали" и сопредседатель Еврейской конфедерации Украины, занимает 87-е место.
Один из евреев, чье влияние после "оранжевой революции" снизилось, - 46-летний Евгений Червоненко, бывший министр транспорта и связи, ныне губернатор Запорожской области. Червоненко, который также является вице-президентом Объединенной еврейской общины Украины, съехал за год с 27-го на 89-е место.
"Еврейские новости" отмечают, что единственный еврей в списке, не являющийся членом деловой элиты страны, - 42-летний раввин Яаков-Дов Блайх. Заняший 62-е место в списке, Блайх дольше всех других раввинов работает на Украине. Он живет в Киеве с 1989 года, а с 1990 является главным раввином Киева и Украины. Он значится в этом списке четвертый год подряд, однако в последние годы его влияние было несколько подорвано избранием двух других главных раввинов Украины.

Евреи Эстонии в Интернете

Предлагаем вам познакомиться со страницей в Интернете - http://eja.pri.ee
Она посвящена еврейской общине Эстонии. На ней размещены документы, фотографии, статьи, рассказывающие об этой общине. Материал распределен по разделам: общинная жизнь в разные периоды; вклад евреев в культурную жизнь; образование (в т.ч. фотографии выпускников различных школ); еврейская религия; евреи в эстонском спорте; общественные - в особенности, студенческие организации; воспоминания разных лет. Имеется также альбом семейных фото. Каждая семья, проживавшая в Эстонии, может разместить здесь свои фото. Таким образом, будет создан "семейный альбом" этой маленькой общины. Сайт создал и поддерживает Марк Рыбак, приехавший из Эстонии в Израиль в 1972 году. Комментарии и дополнительный материал можно направлять по адресу:
На снимке: Песах в таллиннской школе (фото - с сайта http://eja.pri.ee ).


Письма из Латвии в Палестину

Я полагаю, что среди выходцев из Латвии и Эстонии немало филателистов. Некоторые просто собирают марки, другие - абоненты филателистической службы. Но есть и
более профессиональные, специализирующиеся на определённой теме. Я лично увлекся собиранием почтовых отправлений - писем и открыток, посланных из Латвии авиапочтой по всему миру. Уже много лет собираю все письма и открытки, отправленные из Латвии до 1941 года, и нахожу это занятие очень интересным. На части из этих отправлений наклеены марки в форме перевернутых треугольников, характерные только для Латвии.
В начале тридцатых годов ХХ века между евреями Латвии и их родными в Палестине шла оживлённая переписка. В моей коллекции немало таких конвертов. Открытки в те годы писались на разных языках: на идиш, иврите, немецком и русском. Все они отражают крепкие связи евреев Латвии с Эрец Исраэль. Я убежден в том, что коллекционирование не только успокаивает и доставляет удовольствие, но и расширяет наши знания и кругозор.

Иехошуа ЭЛЬЯШИВ, Хайфа
(Бюллетень "Эцлейну" Объединения выходцев
из Латвии и Эстонии в Израиле, №10, сентябрь 2006)


На родину, в небо, к родне...

Памяти Анатолия Кобенкова

Позвонил Володя Месамед:
- Плохая новость: в Москве умер Толик Кобенков.
И Илюша Ревич из Хабаровска позвонил...
И Витька Соломатов, услышав о беде, заматерился в своей Петах-Тикве...
...Толя? Но он же - какого года? 48-го? Не было и шестидесяти... Как же так?..
Лезу в Интернет: да, на всех сибирских и московских сайтах - короткие сообщения о смерти.
"Известный иркутский поэт Анатолий Кобенков скончался в Москве в возрасте 58 лет в ночь на 6 сентября, сообщает "АС Байкал TV". Причиной смерти, согласно предварительной информации, стали проблемы с сердцем".
"Проблемы с сердцем" у него были всегда.
Оно у него было - большое и доброе.
Оно вмещало в себя боль и радость его родного Биробиджана - проклинаемого многими и любимого - тоже многими.
Оно рвалось на части от двуединости - и неделимости - его человеческой сущности, поскольку был он сыном Ивана и Доры.
Мы росли с ним вместе - в одном городе, на одной литературной "грядке", в одной и той же компании еврейских и русских поэтов.
Мы - это, прежде всего, он, Толик Кобенков, лучший из нас, а уж потом - все мы, остальные, - Оля Ермолаева, Илюша Ревич, Митя Фельдман, Витька Шальнов, Вовка Месамед, я.
В ту пору мы заслушивались строками на идиш наших мэтров - Ицика Бронфмана, Любы Вассерман, Бузи Миллера, Нохема Фридмана, Макса Рианта, спорили о стихах друг дружки, советовались за рюмкой со "старшими братьями" - Витей Соломатовым, Мишей Асламовым, Людой Миланич, Арсением Семеновым.
Что из этого вышло?
Илюша - доктор философии, преподает в Хабаровске. Митя Фельдман и Витя Шальнов - здесь, в Израиле. Вова Месамед - тоже здесь, специалист по Ирану. И Витя Соломатов здесь - отец солдата ЦАХАЛа, отбарабанившего всю Вторую Ливанскую там, на их "территориях"...
Поэтами - действующими - остались только двое - Оля и Толя.
Свою книжку "Осень: ласточка напела..." он посвятил столетию бабушки, Евы Борисовны Звенигородской, которая еще успела, по словам Толи, и подержать ее в руках и, кажется, порадоваться ей.
У меня, увы, этой книжки нет. Но есть другие, подаренные Толей. Одна из них - "Круг", изданная в Иркутске в 1997 году. Она - с его автографом, датированным 1998 годом: "Всегда помню, ценю, хочу видеть".
Некрологи, наверное, не заканчивают стихами, но, вопреки общепринятому, ими всё же закончу. Потому что они - как раз из того, нашего, времени, когда мы были молоды и счастливы. И о Толике они говорят больше и лучше меня.
Поэта нет, а стихи его - вот они, перед вами.
Он говорит с нами - ОТТУДА.

Леонид ШКОЛЬНИК, Иерусалим

Анатолий КОБЕНКОВ

Стихи из книги "Круг"

УЛИЦА

Мне кажется, что век тому назад
я так же брёл по этой тихой улочке,
и та же дверь скрипела в старой булочной,
и продавщица щурила глаза,
и старикашка в тереме-киоске,
с глазами голубыми, будто лето,
у старичка брал деньги за газеты
и говорил ему:
- Послушай, Йоселе,
послушай, таер, разве это плохо,
что мы имеем счастье говорить,
и вечером с работы приходить,
и кушать цимес, и на тёплый локоть
старушек-жён
затылок положить,
и говорить им ласково о прошлом,
о ценах на продукты, на картошку,
и думать, сколько нам осталось жить,
и засыпать...
О, Йоселе, послушай!..
И Йоселе кивает и идёт,
покачиваясь медленно и мерно,
и новости читает в старом сквере,
и жёлтой спичкой долго чистит уши...
Вот улица моя.
Уж целый век
она встречает женщину утрами.
А женщина - с усталыми глазами,
а женщина - хороший человек.
И кажется, что я её любил
Давным-давно...
Она ведь так близка мне:
мы вместе с ней топтали эти камни,
мы вместе с ней поведаем любым
смешную сказку нашей старой булочной
и песенки, что пели мостовые,
ведь только мы одни не позабыли,
что век живем на этой тихой улочке...

ВИЗИТ

Тётя Нехама уселась
на чемодан и сказала:
- Здравствуйте, я ваша тётя! -
А дядя Ефим сказал:
- Допустим, вы наша тётя,
но чем вы докажете это? -
А дедушка Лейб согласился:
- Должен быть документ.
Тётя всплеснула руками
и закричала:
- Мерзавцы,
биндюжники, мародеры,
я ваша тётя, и всё!
- Это другое дело, -
сказала бабушка Эстер.
- С этого бы и начинали, -
дядя Ицик сказал.
И все закричали "вей'з мир",
бросились к тёте Нехаме,
стали кричать и плакать
на несколько лет вперед -
ровно настолько,
насколько
смерть была терпелива.
Потом она тоже сказала:
- Я ваша тётя, и всё!..

ВЕЧЕР В ПРОВИНЦИИ
Евг. РаппопортуЕвг. Раппопорту

В провинцию входила темнота.
Она располагала к разговорам
о холодах, которые наступят,
о валенках, что надо покупать.

На скользких крышах
спотыкался дождь.
Он задевал ногами подоконник
и ветви,
и срывался на асфальт,
разбрасывая руки...

Я сидел
на низеньком скрипучем табурете,
смотрел в окно,
и маленький еврей,
начальник похоронного оркестра,
рассказывал мне,
как на той неделе
у них из похоронного оркестра
навек ушёл хороший барабанщик.
Он был влюблён в бессмертный марш Шопена
и в женщину Нехаму, что слегла,
когда ушёл из жизни барабанщик,
и умерла через четыре дня.

В квартире было тихо и покойно,
И тикали часы,
и табуреты
скрипели, как осенние качели,
и булькало в надтреснутой бутылке
дешёвое вино...

Я вдруг увидел,
как спать ложится старый барабанщик:
погладив барабан в прихожей тёмной.
Он спать ложится, чтоб уснуть навеки,
чтоб завтра увести свою Нехаму
не в парк, не на концерт, а в новый мир...

Я закрывал глаза и улыбался,
и слушал, как, покашливая тихо,
начальник похоронного оркестра
мне говорит:
- Вы знаете, с тех пор
никто не умирает,
лишь Нехама
ушла от нас в тот непонятный мир,
и, знаете,
мне кажется, что люди
боятся умирать: никто не хочет,
чтобы ему бессмертный марш Шопена
исполнили бы мы без барабана.
Вы знаете,
Никто не умирает...

Я улыбнулся этому еврею,
и я поверил всем его рассказам,
и молча выпил за его здоровье...

А через час я уезжал.
В вагоне
смеялись люди
и играли в карты.
Я им сказал:
- Товарищи! Молчите!
Мы покидаем город, где неделю
никто не умирает, потому что
у них из похоронного оркестра
навек ушел
хороший барабанщик...


Мир еврейских местечек...
Печальный писатель Канович
ещё помнит его. Там до дыр зачитали Талмуд,
там не хуже раввина собаки, коты и коровы
понимают на идиш и птички на идиш поют;
там на каждый жилет - два еврея, четыре заплаты,
там на каждую жизнь - по четыре погрома, по три...
Там Эфраимы, Ривки, Менахеиы, Златы,
Балагулы, сапожники, шорники и шинкари.
Их скупому дыханью звезда запотевшая светит,
их смазным сапогам - из полей палестинский песок...
Эмигранты империй, Соломоновы бедные дети,
на повозках молитв отбывающие на Восток...

Дай им, Господи, сил, дай им кихелах сладкие горы,
километры мацы и куриных бульонов моря...
Грустно жить на земле, где еврейское горе - не горе,
трудно жить в городах, где не все понимают меня...

Там, где даль мне поёт,
там, где ночи о прошлом долдонят,
там, где бамовский шов
В прибайкальскую летопись лёг,
кто услышит меня и какой мне Канович напомнит
мир еврейских местечек со львами его синагог?
Кто мне лавку откроет, где молятся полки о хлебе,
кто мне Тору раскроет, которую слёзы прожгли?
Кто укажет перстом на скрипучую лестницу в небе,
по которой однажды за счастьем еврейским ушли
все Эфраимы, Ривки, Менахемы, Златы - поэты,
балагулы, сапожники?..
Кто загрустит обо мне,
Прочитавши о том, что ушёл я по лестнице этой
В мир еврейских местечек -
на родину, в небо, к родне?

Вернуться на главную страницу

Ханна Розенблат:
"Я НЕ МОГЛА
НЕ НАПИСАТЬ
ЭТУ КНИГУ"

Мы часто не замечаем, как быстро взрослеют наши дети. Ханна Розенблат учится в бруклинской иешиве для девочек Prospect Park Yeshiva. Ей всего 14, но она уже писатель. Недавно вышла на английском языке ее первая книга A Barbie's Life For Me. И не брошюрка какая-нибудь там, а 200 с лишним страниц текста. Но главное не в этом. У Ханны свой взгляд на мир и на то, как его исправить.

- Когда ты почувствовала в себе литературный дар? И с чего начинала - со стихов, коротких новелл или сразу взялась за повесть?
- Сколько себя помню, столько и пишу. В первом классе сложила бумагу в буклет и стала записывать отдельные мысли и фразы. Сначала были стихи, а с 12 лет пишу и прозу. У нас вся семья творческая. Мама тоже писала стихи, хорошо рисует. И папа писал рассказы, сопровождая их движущими картинками. А мой прадед Исаак, который прожил 93 года и умер в Нью-Йорке, писал на идиш. Мы храним его архив, хотя, к сожалению, никто из нас на идиш не читает. Старшая сестра София - тоже творческая личность, она фотограф, и иллюстрировала мою книгу.
- Можно ли назвать твою повесть автобиографической? Или это плод фантазии, основанной на прочитанном либо увиденном на экране?
- Любой писатель использует в своих произведениях собственный опыт. Но, в основном, все мои герои - собирательный образ. У каждого свой характер. Да, там много фантазии. Повесть и задумывалась как фантастическая. Но в ней нет никаких подражаний. Это попытка осмыслить жизнь, почему в ней столько грязи и несправедливости.
- Именно об этом твоя повесть? А какие еще поднимаются в ней проблемы?
- Я не хотела бы пересказывать содержание. Для меня мир кукол - это мир людей. В чьи руки они попадут, таким характером и будут наделены. Многие люди и даже государства - марионетки. Они свыклись с этим статусом, и он их устраивает. Это их выбор. Мы рождаемся свободными, но каждый по-своему распоряжается своей свободой. Моя книга - и об этом тоже. Это психологическая повесть. Я попробовала исследовать внутренний мир человека. Для чего мы живем? Каждый ли задает себе этот вопрос? А если и задает, то готов ли честно на него ответить? Кто лучше нас знает свои недостатки? Почему же мы их не исправляем? Вопросов, как видите, много. Не ответив на них, никто не имеет права называть себя человеком.
- Не строго ли ты судишь? По-моему, это вечные вопросы, на которые больше всего боится ответить человечество. Кстати, отражаешь ли ты хоть как-то национальные проблемы, или это тинейджеров не волнует?
- Я никого не сужу. Говорю о том, что вижу. Да, человек несовершенен, но он может и должен работать над собой, чтобы стать лучше. И когда мы всё это поймем, мир начнет изменяться на глазах. Ведь он - зеркальное отражение нас самих... И это не имеет никакого отношения к национальности. В Африке люди ведут себя точно так же. Просто у них меньше возможностей, чем у нас. Но для самосовершенствования не надо высокого уровня жизни или образования. Возраст и пол тоже не играют никакой роли. Всё зависит от самого человека, где бы он ни жил и какого цвета у него кожа. Духовные качества дороже любого богатства. Но нам усиленно навязывают материальные ценности, лишая индивидуальности и превращая в марионеток. И надо самому научиться противостоять этому давлению.
- Ты называешь свою повесть фантастической. Почему выбрала именно этот жанр?
- Когда пытаешься говорить серьезно, тебя не слушают. Никто не любит, когда тебе читают мораль. А фантастика позволяет обойти это препятствие. Может быть, поэтому многие писатели и выдают свои нравоучения в виде сказки. Ведь сказочным героям всё позволено. Не надо объяснять, кто положительный, а кто отрицательный герой. И так всё ясно. Мне кажется, беда взрослых в том, что они слишком серьезно ко всему относятся. Пытаются понять, почему человек поступил так, а не иначе. У детей проще. Они знают, что любые поступки чаще всего происходят спонтанно. Сначала делаешь, а потом уже думаешь. Это, конечно, плохо. Но иначе и быть не может. Ведь большинство из нас даже понятия не имеет, что надо учиться управлять собой. Между прочим, это самая сложная наука. По себе знаю.
- Кем ты ощущаешь себя в этом мире? И вообще, каким хотела бы его видеть? Можно ли его изменить?
- Я поднимаю эти вопросы в повести. Представьте себе город с абсолютно одинаковыми домами, машинами, обстановкой. Думаете, они счастливы? Каждый втайне думает, чтобы его дом был лучше, чем у соседа, а машина и обстановка - дороже. А ведь все мы в этом мире всего лишь пылинки. Конечно, хочется, чтобы он был лучше, чтобы люди относились друг к другу как близкие родственники, а не как дикари с необитаемого острова. Но мы должны также помнить, что этот мир придуман не нами. Для того, чтобы он стал лучше, мы сами должны стать лучше. Вроде бы все это понимают, но откуда тогда берутся негодяи?
- Не пойму, для кого ты пишешь. Вроде для своих ровесников. Но у тебя совершенно взрослые мысли. Или мы подходим ко времени, когда дети начнут учить родителей?
- А вы не смейтесь. Мы действительно на пороге этого времени. Дети быстрей впитывают духовное, а взрослые живут чисто материальными интересами, которые, как мы видим, счастья не приносят. Поэтому я адресую книгу и детям, и взрослым. Чтобы они лучше поняли друг друга и научились говорить на одном языке.
- Детские писатели иногда меняли местами родителей и детей. Такой прием позволял детям лучше понять родителей, а родителям - детей. Результата этого "педагогического" нововведения не знаю, но ты хотела бы поменяться ролями, скажем, с мамой?
- Нет. У нее своя жизнь, у меня - своя. Каждый должен выполнять свою роль. Родители тоже не могут сейчас вернуться в детство. Потому их детство разительно отличается от моего. Время на всё накладывает свой отпечаток. И это очень даже хорошо. К сожалению, люди чаще всего живут либо прошлым, либо будущим. А жить надо сегодняшним днем, хотя это и очень хлопотно. Мы не можем бежать от проблем, которые всё равно придется решать, потому что это никто за нас не сделает. Важно понять, откуда они берутся и не создавать новых. Ведь мы порой, даже того не подозревая, сами притягиваем к себе несчастья и беды, а потом жалуемся, что всё так плохо.
- Всё, Ханна, больше "взрослых" вопросов не задаю. Скажи, насколько самостоятельны нынешние тинейджеры, понимают ли они, что скоро возьмут на себя ответственность за судьбы не только страны, но и мира?
- Но это же чисто взрослый вопрос! Что вы хотите от тинейджеров, если они копия своих родителей, учителей, соседей или, на худой конец, знакомых? Вырастут, станут такими же. Одни будут готовы взять на себя ответственность за всё что угодно, а другие и проблемы собственной семьи с радостью переложат на чужие плечи. И какие могут быть претензии? Вы ведь хотите, чтобы мы жили по придуманным вами законам. Скажем, пострелял тинейджер в родной школе из папиного пистолета, но судить его нельзя - несовершеннолетний. А мы бы его растерзали. Но ведь, принимая законы для нашего же блага, взрослые почему-то с нами не советуются.
- Ох, уж эти взрослые! Что бы ты хотела им пожелать?
- Прежде всего, чтобы не судили по возрасту. Что, книгу пишешь? Рано еще. Самовыражаться можно в любом возрасте. Мой прадедушка писал и в 90 лет. Надо всегда оставаться самим собой. И родители должны это понимать и не пытаться мешать. Кто может определить время "созидательного возраста"? У каждого из нас оно свое. Когда я решила взяться за эту книгу, меня тоже отговаривали: мол, не стоит торопиться. Но я себе сказала: напишу, во что бы то ни стало. И написала. Теперь поставила перед собой новую задачу: освоить за год учебную программу за два класса. А писать все равно не брошу.
- Ну что ж, остается пожелать тебе удачи. А пока, как и где можно заказать твою книгу?
- Это проще простого. Достаточно набрать адрес сайта: www.lulu.com/content/154466

Беседу вел Анатолий ГЕРЖГОРИН, Бруклин, Нью-Йорк


ЦЕПНАЯ ФОТОРЕАКЦИЯ


Заметки искателя идиш-приключений


В январе 2005 года в "Окнах" ("Вести") Ян Топоровский поместил статью "Треугольная дата". На нее обратила внимание Левия Давидовна Гофштейн, светлая ей память. Отдавая должное статье, посвященной московской выставке, посвященной 90-летию Джойнта, Левия Гофштейн отметила с огорчением, что подпись под одной из иллюстраций страдает существенными неточностями: и в датировке фотографии, и в определении людей, сидящих на крыльце детской колонии в Малаховке.

Дело в том, что такой же фотоснимок несколько худшего качества репродуцирования приводится в книге "С любовью и болью" Фейги Гофштейн, вдовы поэта.
Письмо Левии Гофштейн с продублированным фото и предложенными ею уточнениями "Окна" тотчас опубликовали.
В те же самые дни я перебирал папку бумаг, оставшихся от моего дяди Иосифа Флята. Мое внимание привлекла вырезка из журнала "Советиш hеймланд" с фотографией, сделанной в малаховский период жизни М.Шагала. На этом снимке рядом с художником сидит заведующий детколонией Борух Шварцман.

Внимательному читателю не составит труда убедиться в том, что этот же человек изображен и на предыдущем снимке, где Шварцман сидит правее ( и чуть выше) писателя Дер Нистера.
Эти фотографии я показал своему соседу Владимиру Приблуде, родная тетя которого в 1920-х - 30-х годах была воспитательницей в малаховской детколонии. Он переслал их копии в США своей двоюродной сестре Юне Сорокурс. В своем ответе Ю.Сорокурс поблагодарила за напоминание о ее малаховском детстве и сообщила, что ее отец учился на одном курсе еврейского отделения Московского государственного пединститута с еврейскими поэтами Рахиль Баумволь и Зямой Телесиным. Возможно, предполагала она, что у их сына сохранилось фото их институтского выпуска, а ей очень хочется иметь копию, так как фотографий отца, погибшего в московском ополчении поздней осенью 1941-го, в семье почти не осталось.
Желание святое, но как связаться с сыном еврейских поэтов? И тут (в очередной раз) выручила незабвенной памяти Левия Давидовна Гофштейн. Она предложила телефон Раи Кульбак, которая дружна с Юлием Телесиным. Он сообщил, что такой снимок в их семейном альбоме имеется. И через некоторое время сканокопия выпускного фото оказалась в США. Это фото позволяет познакомиться и с теми, кто преподавал на Евлитло в 1934-35 учебном году, и с теми, кто завершил тогда учебу.

Кроме уже названных выше поэтов Р. Баумволь и З.Телесина еще один, по крайней мере, выпускник стал известным литератором - биробиджанец Гешл (Гессель, Григорий) Рабинков. И вновь мы видим Б.Шварцмана. Но на сей раз он уже заместитель декана литфака (по еврейским делам?).
К сожалению, этот экземпляр фотографии имеет дефект - примету сталинского времени: с фото "удален" репрессированный в 1937 году профессор (он же редактор газеты "Дер Эмес")
М.Литваков. Но сохранился ли где-нибудь другой экземпляр, не тронутый жестоким временем?
Юна Сорокурс не осталась в долгу, и по электронной связи переслала групповое фото, сохранившееся в их семье. А оно, несомненно, представляет не только семейный и общественный интерес, но, пожалуй, и исторический.

Фото 1934 года "запомнило" тех, кто учился заочно на Евлитло, и тех, кто их обучал. Абрам Бесицкий (отец Юны) был настолько успевающим студентом (сидит 3-й слева), что его привлекли к преподаванию студентам-заочникам. Из других позирующих легко узнаются Б.Шварцман (в центре 1-го ряда), и сидящие на правом фланге профессор А.Зарецкий и доцент А.Гурштейн, ополченец, погибший под Вязьмой (?) в 1941-м.
Я интересовался историей еврейского отделения МПГИ, но нигде не встречал упоминаний о заочной форме обучения на нем. Настоящее фото свидетельствует об этом факте.
Завершая фотоисторию, хочу надеяться, что эти заметки не только дойдут до заинтересованного читателя, но помогут расшифровать фамилии и тех, кто пока еще не назван на представленных фотографиях, связанных с еврейским образованием в СССР.

Леонид ФЛЯТ, Реховот


Мобилизация поэтов

От Библии и Гомера до наших дней война и любовь - две ведущие темы поэзии. С любовью в Израиле всё в порядке, но войн - явный переизбыток. Стало быть, и военной поэзии вполне хватает. В послевоенные (после Второй Ливанской) дни, мы полагаем, - самое время собраться на марафон, который назван нами "Мобилизация поэтов". Разумеется, этот вечер вместит только малую часть достойных литераторов, но… лиха беда начало. Впереди у нас вся жизнь. И если не ливанцы или персы, то всегда найдется кто-то третий, кто заставит нас вновь произвести мобилизацию. Это первый вечер из серии литературных вечеров в "Бейт-Левике". Он состоится 28 сентября, в четверг, в 7 часов вечера ("Бейт-Левик", ул. Дов Хоз, 30, Тель-Авив).
Вечер пройдет под эгидой журнала "Зеркало" и при поддержке министерства абсорбции. Вход свободный. Ведущая - главный редактор журнала "Зеркало" Ира Врубель-Голубкина. Организатор - Александр Кобринский. Участники - Александр Бараш, Наум Вайман, Александр Верник, Алекс Гельман, Феликс Гойхман, Михаил Гробман, Михаил Зив, Александр Кобринский, Арон Липовецкий, Давид Маркиш, Петр Межурицкий, Петя Птах, Ольга Рогачева, Евгений Сошкин, Владимир Тарасов.
Следующий вечер, посвященный писателю Александру Гольдштейну, состоится 26 октября этого года.


Евреи Петербурга озабочены

Сайт Jewish.ru сообшил 6 сентября, что еврейская религиозная община Санкт-Петербурга попросила объяснений от редакции городского журнала "Собака.ru", в сентябрьском номере которого опубликован коллаж, представляющий Израиль в виде раковой опухоли. "Hаше внимание привлек плакат: на берегу Средиземного моря изображена злокачественная раковая опухоль с метастазами, в точности повторяющая очертания Государства Израиль", - заявил "Интерфаксу" пресс-секретарь общины Моше Трескунов. Он уточнил, что плакат опубликован в рамках арт-проекта "Война": девять художников разместили свои работы, среди которых "Таблица 48. Злокачественное новообразование". "Мы задались вопросом, действительно ли редакция разделяет мнение ряда людей, что Израиль является раковой опухолью?" - сказал М.Трескунов.
Как известно, ряд государств и движений, не признавших Израиль, существующий с 1948 года, до сих пор в своих официальных документах называют его "злокачественной раковой опухолью на теле многострадальной Палестины".
Собеседник агентства сообщил, что в среду утром редакция журнала связалась с религиозной общиной и заверила, что "ничего подобного не имелось в виду, и объяснения будут предоставлены в ближайшее время".
"Можно считать, что недоразумение разрешено, и инцидент исчерпан", - заверил М.Трескунов.

Комментарий "МЗ". Нам почему-то кажется, что телефонным звонком "инцидент" далеко не исчерпан и "недоразумение", увы, не разрешено. Да и главный вопрос остался невыясненным: автор этого "эпохального" коллажа, назвавший свое произведение "Таблица 48. Злокачественное новообразование", - отнюдь не самоучка и не наивный политик от искусства. Ибо хорошо знал, продумывая свой плакат, что именно в 48-м году было создано "новообразование" на берегу Средиземного моря. Так что ответ редакции питерской "Собаки.ру" о том, что "ничего подобного не имелось в виду" - смешон и глуп. А что все-таки имелось в виду, господа собачники и художники?


Нацисты по сходной цене

Ирина КАЛУГИНА, "Утро.ru"

Компьютерные игры настолько прочно вошли в жизнь современного человека, что мы порой перестаем отличать виртуальную реальность от настоящей. Бывали и страшные случаи, когда сюжет игры выходил за пределы компьютера и претворялся в жизнь - наподобие того, как это происходит в фильмах ужасов. Поэтому вполне понятно негодование общественных деятелей, когда в Интернете появляются геймерские проекты, с непревзойденным цинизмом использующие в качестве игровой модели наиболее позорные страницы человеческой истории.
На днях интернет-общественность США была потрясена появившейся во Всемирной паутине игрой. На одном из веб-сайтов продается стратегия, в которой игрокам предлагается перевоплотиться в образ командира отряда СС. Победой в этом кошмарном развлечении станет подавление еврейского восстания в Варшавском гетто. Действие игры разворачивается в 1943 году, каждый ее уровень охватывает события одного или двух дней. Все графические детали прорисованы поразительно реалистично, имеется и подробнейшая карта местности.

К моменту начала "миссии" каждый игрок получает в свое распоряжение несколько десятков солдат СС, автоматы, минометы и даже танки - и всё это для того, чтобы расправиться с евреями, взявшимися за оружие. За каждого ликвидированного узника гетто игрок получает дополнительные очки. Если отбросить всю внешнюю оболочку, то суть чудовищной игры неминуемо сведется к тому, что нужно уничтожить как можно больше евреев, чтобы на виртуальной карте не осталось ни одного из них.
Многочисленные еврейские организации в Соединенных Штатах и в Израиле не собираются оставлять без внимания тот факт, что подобное развлечение беспрепятственно распространяется посредством Интернета, где за -18 каждый желающий может приобрести в свое личное пользование издевательскую игру и поставить себя на место командующего подразделением нацистов. Пока речь идет о том, что на создателей и продавцов скандального продукта будет подана жалоба в высшие инстанции. Правительственный форум по борьбе с антисемитизмом уже распространил заявление, в котором говорится, в частности, что продажа подобной игры недопустима на территории США, поскольку запрещена законом.

 

Вернуться на главную страницу

архив


Источник: http://www.newswe.com/Atlant/atlant1.htm

Похожие новости


Когда дети самостоятельно ходят в туалет
Как сделать лёгкую причёску фото
Как сделать вкусное из молока
Как скосить пшеницу в домашних условиях
Приборы для поиска скрытой проводки своими руками


СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

Back to Top